Грубиян

Если бы он только знал, как в этот самый момент я ему завидовала… Мне казалось, что у меня тоже была подруга, которой я доверяла и на которую всегда могла положиться, а Алиса поступила со мной в духе моих родителей: некоторое время пожалела, а потом сделал больно. Мне до сих пор не верилось, что всё это происходит на самом деле."

"— О чём ты задумалась, детка? — спрашивает Макс, изредка пробегая глазами по моему лицу. — На будущее: мне не нравится, когда ты хмуришься.

Я долго и очень внимательно смотрю на Макса, пока тот уверенно ведёт машину по бесконечному полотну городской дороги и не отводит от неё глаз. Потом резко, не давая себе времени передумать, наклоняюсь к нему и быстро целую его в щёку: мне просто хочется хоть как-то отблагодарить его за всё, что он для меня делает.

Макс никак не реагирует; ну, точнее, почти никак: сжимает зубы и впивается пальцами в руль.

До самой университетской парковки мы не произносим ни слова; даже в моей голове пусто, несмотря на то, что возможностей прокрутить заново всю свою жизнь хоть отбавляй. Когда машина тормозит, я отстёгиваю ремень безопасности и тянусь к ручке дверцы, но слышу уже такой привычный звук блокировки и обречённо вздыхаю.

— Теперь моя очередь, — слышу за спиной напряжённый голос и поворачиваюсь к Максу, который манит меня к себе пальцем — в точности как тогда в клубе. — Иди сюда.

Вжимаюсь спиной в дверцу и категорично качаю головой. Макса моё мнение ожидаемо не волнует, потому что он хватает меня за руку и медленно тянет к себе. Настолько медленно, чтобы до меня точно дошло, что выбора у меня нет, и он всё равно сделает то, что собирается.

Его требовательные и жадные губы встречают мои на полпути, и я напрочь теряю себя. Из головы вылетают мысли даже о том, что мы находимся в общественном месте, и нас могут увидеть не только студенты, но и преподаватели. И если я об этом забыла, то Максим и вовсе не думал.

— Жду — не дождусь вечера, Бемби, — часто дышит парень, пока я оглядываюсь по сторонам и замечаю внимательные взгляды четверых парней, стоявших в аккурат напротив машины Максима.

У одного из них — того, что с чёлкой — дёргался глаз.

— А что будет вечером? — дрожу я в ответ.

Он наклоняется к моему уху, словно здесь есть кто-то, кто мог бы подслушать всё, что он собирается сказать.

— Мы.

Одно-единственное слово. Местоимение, если не ошибаюсь. Две безобидные буквы. Но, произнесённые вместе и губами Макса, они кажутся мне слишком многообещающими, и я пытаюсь прикинуть, куда можно сбежать этим самым вечером. Потому что по поводу парня всё ещё не решила ничего конкретного, но уже сейчас чувствую невероятную тягу к нему. А под воздействием эмоций нельзя принимать решения.