Грубиян

Не хочу сказать ничего плохого о внешности Нины, — она мне нравилась гораздо больше всех этих силиконовых Барби и явно проходила как минимум по двум моим требованиям к девушке из трёх, — это всего лишь наблюдение.

— Выпусти меня, пожалуйста.

Краем глаза замечаю появление моих друзей на парковке, но мне сейчас похуй даже на них.

Девушку отпускать не хочется, но и задерживать её дольше не могу. Я лениво наблюдаю за тем, как она выбирается из машины, но ровно до тех пор, пока на горизонте не появляется предмет нашего спора: Алиса вышагивала «от бедра», будто была на красной ковровой дорожке, а не на территории института. Она тут же заметила свою подругу у моей машины, сложила два и два, и её губы недовольно сжались. Сука. И как Нина этого не видит?

Ясно, как: она слишком добра, чтобы выискивать в людях грязь, и хорошо относится даже к тем, кто этого не заслуживает от слова совсем.

Выскакиваю из машины под дробный звук чьих-то падающих челюстей, подбегаю к Нине и разворачиваю к себе лицом. Девушка смотрит на меня с удивлением, а я не позволяю себе даже думать о чём-либо; просто жадно целую её до тех пор, пока мы оба не начинаем задыхаться. После притягиваю её ещё ближе, впечатывая в свою грудь, где ей, кстати сказать, самое место, и смотрю на Алису. Губы последней начинают предательски дрожать, но выглядит она испуганной; наверно, потому, что в моих глазах недвусмысленной угрозой полыхает костёр инквизиции.

«Только попробуй обидеть её, мразь», — мысленно произношу я и, судя по тому, как Алиса вздрагивает, моё предупреждение получило статус «доставлено»."

"С этих пор Нина — это моя территория с колючей проволокой, а я стерегу и защищаю всё, что мне принадлежит.

Когда на своей спине чувствую робкие пальчики Нины, гнев слегка утихает, и я утыкаюсь лицом в её светлую макушку, вновь вдыхая этот дурманящий запах.

— Дождись меня после пар, — шепчу так тихо, чтобы услышала только она.

Нина отстраняется и снова собирается спорить со мной по поводу того, что трах в машине — хреновая идея, но я не даю раскрыть ей рта: никто не должен знать об этом. Это касается только нас двоих.

— Мне всего лишь нужно поговорить с тобой. Я не обижу тебя. Просто верь мне, ладно?

Девушка смотрит на меня целую вечность, за которую я успеваю сдохнуть, наверно, десятком разных смертей, потому что мне было важно получить её доверие, и неуверенно кивает. Ловлю себя на том, что испытываю облегчение, хотя в глазах Нины по-прежнему горит лёгкая отчуждённость. Это, несомненно, «заслуга» Алисы, и когда-нибудь я отплачу ей той же монетой.

Наблюдаю, как Нина подходит к «подруге», и провожаю их обеих внимательным взглядом до самого входа. В груди печёт так, что могу хоть сейчас разнести половину города к чёртовой бабушке.