Грубиян

И лучше бы тебе поостеречься в следующий раз делать такие заявления, если не хочешь лишиться яиц.

Макс резко поднимается из-за стола и тянет меня за собой; сопротивляться и в мыслях нет, потому что настроение вдруг резко упало до отметки «минус».

Мы тормозим лишь в спальне Макса, который отходит к окну, открывает одну створку, достаёт из кармана сигарету и закуривает.

— Вот же мудила. — Муж всё ещё зол, так что подходить к нему не решаюсь. — И почему сестра не видит этого?

— Когда любишь — на многое закрываешь глаза, — тихо отвечаю, хотя Макс явно разговаривал сам с собой.

Парень резко поворачивается ко мне.

— Со мной ты тоже на что-то глаза закрываешь?

Усмехаюсь и осторожно подхожу к нему; муж внимательно следит за каждым моим движением и уверенно обвивает мою талию свободной рукой, притягивая к себе, когда я подхожу достаточно близко и обнимаю его за шею.

— Ты идеален в моих глазах, мой СуперМакс, — мурчу ему на ухо.

Тело парня напрягается под моими руками.

— Давай свалим отсюда, — хрипит он, и я согласно киваю.

Мы спускаемся вниз и входим в столовую, где остальные члены семьи по-прежнему сидят за столом, но уже без Михаила.

— Вы уже уезжаете? — удивлённо спрашивает Лидия. — А как же вечер? Мы ведь только начали. Там торт ещё…

— Да пусть едут, — улыбается её муж. — Не видишь, молодым не терпится наедине остаться.

Последняя фраза вгоняет меня в краску, и я утыкаюсь лицом в плечо Макса.

Семья Соколовских провожает нас до самой машины, где меня обнимает каждый по очереди; последней ко мне подходит Вероника и крепко прижимает к себе.

— Я так рада, что Макс тебя встретил, — искренне говорит она. — Ходил, как в воду опущенный, всё о прошлом загонялся, сам себя изводил на нет. Я всё переживала, что он себя в могилу этими бесконечными попойками сведёт, а тут ты… Спасибо, что спасла моего брата.

Отлепляюсь от Вероники и смотрю на мужа, который не сводит с меня пристального взгляда.

— Это вашему Максиму спасибо — за то, что подарил мне новую жизнь, — тихо отвечаю и получаю в награду одну из его особенных улыбок, которые переворачивают мой внутренний мир.

На улице уже изрядно стемнело к тому моменту, как мы сели в машину Макса. Примерно минут десять мы петляли по чуть заснеженной дороге, но вот машина резко тормозит.

Перевожу испуганный взгляд на мужа.

— Что-то случилось?

Он поворачивает голову ко мне, и я натыкаюсь на его взгляд… Чертовски тёмный… Обжигающе горячий… Дьявольски голодный…

— Случилось, — рычит Макс, растягивая губы в такой плотоядной улыбке, что всё моё тело начинает полыхать адским пламенем. — Я тут вспомнил, что кое-что обещал тебе…

В голове вспыхивает догадка, и я окидываю взглядом пространство.

Вторая машина.

Та, что с задним сиденьем.