Грубиян

Однако далеко убежать не получается: Макс прижимает меня спиной к матрасу и нависает сверху.

— Далеко собралась?

Его игривый тон так сильно мне нравится, что я отдала бы что угодно, лишь бы Макс всегда был таким.

— Нина, а где ты положила документы отца? — слышу голос мамы, которая заглядывает в комнату.

Господи, хорошо, что я успела нацепить футболку парня, а он был прикрыт в самых стратегически важных местах одеялом. Лицо Макса моментально меняется, словно кто-то невидимый щёлкнул пультом: игривость исчезла, осталась только колючая холодность.

Выражение лица матери было двояко: с одной стороны растерянность оттого, что её дочь оказалась в одной постели с парнем, с другой — страх, потому взор Макса был способен заморозить даже лёд.

— Я, наверно, не вовремя… — замялась родительница.

— Чертовски верно, — холодно отвечает Макс, и мать тут же ретируется куда-то в сторону кухни.

Поворачиваю к себе его лицо, и парень тут же зажмуривается.

— Ты же не собираешься устраивать скандал? — с подозрением спрашиваю я.

Уж слишком напряжённо были сжаты его губы.

Парень медленно открывает глаза, и меня буквально начинает трясти оттого, какая мощная буря бушует в его взгляде.

— Скандала не будет, — твёрдо говорит парень, но я не спешу расслабляться."

"— Жизнь научила меня не обращать внимания на всё, что говорят до слова «но», — тихо отвечаю я, и дрожь в голосе выдаёт мои эмоции с головой.

Макс осторожно, как будто боится сделать больно, целует мой лоб, потом глаза, щёки, нос, подбородок и у самых губ тормозит.

— Скандала не будет, — повторяется он. — Но это не значит, что я сделаю вид, что всё в порядке.

Мои возражения он глушит поцелуем, который подогревается его злостью, и поцелуй в итоге выходит обжигающим. Мы вместе принимаем душ, и всё это время я пытаюсь охладить Макса хоть немного, но ничего не помогает: кажется, от него даже холодная вода нагревается до состояния кипения.

Родительница на кухне старательно делает вид, что занята, но я прекрасно вижу, что она всего лишь отчаянно пытается вспомнить, где в её доме находится та или иная вещь, ведь квартира с детства висела на мне. А уж если мне это видно — то Максу подавно.

— Ниночка, — натянуто улыбается мама и тянет ко мне руки.

Но на её пути возникает Макс, который полностью закрывает меня собой.

— Интересно, как давно вы вспомнили её имя? — тихо и спокойно спрашивает он, но от его тона меня вновь бросает в дрожь. — Когда она сбежала, лишив вас бесплатной рабочей силы? Или когда ваш покойный муж перенёс свой гнев на вас, лишившись «девочки для битья»? А может вчера, когда поняли, что ничего, кроме как бухать, в этой жизни не умеете?

Скандала, как Макс и обещал, не было, но вместе с тем уж лучше бы он орал во всё горло — не было бы и вполовину так страшно.