Грубиян

Но я на такое согласиться не могла: жизнь — это не киноплёнка, из которой можно вырезать несколько неудачных кадров; к тому же, какими бы ни были воспоминания, они были частью моей жизни, а значит, не менее важны: только благодаря им я встретила своего Соколовского.

— Алло? — неуверенно спросила я у телефона.

Макс замер рядом и внимательно вглядывался в моё лицо; в его глазах отчётливо светился вопрос, который интересовал и меня — кто же звонит?

— Нина? — послышался в трубке знакомый голос. — Это мама."

"Руки Макса вцепились в мою талию мёртвой хваткой, — наверно, выражения моего лица было тем ещё зрелищем.

— Мама? — Не верилось, что она позвонила. Узнав, с кем я говорю, парень нахмурился ещё сильнее. — Что-то случилось?

Мне в голову не приходило ни одной мысли на тему того, почему она вдруг решилась набрать мой номер.

— Случилось, дочка, — всхлипнула родительница, и у меня внутри всё похолодело. — Твой папа… в общем, он умер.

На мгновение у меня потемнело в глаза, и мне пришлось ухватиться за Макса, чтобы не упасть, потому что подогнулись ноги. Голос внезапно пропал, и я не могла вымолвить ни слова; лишь чувствовала, что по щекам поползли молчаливые слёзы.

— Как это случилось? — всё же удалось выдавить мне.

Мать прокашлялась.

— Перепутал бутылки и вместо водки выпил стеклоочистителя.

Господи… Я прекрасно помнила, сколько родитель выпивал каждый день, и скорее поставила бы на то, что он умрёт от цирроза печени, но чтобы такое…

— Когда?

— Вчера вечером. Ему плохо стало почти сразу, я побежала до соседей, чтобы скорую вызвать, своего-то телефона нету. Я и тебе звоню от них, хорошо, что твой номер нашла — завалялся на полках… — Мама снова всхлипнула. — Ниночка, ты можешь приехать? Мне так тяжело здесь… одной…

В горле стоял такой ком, что мне пришлось пару минут потратить только на то, чтобы вернуть себе обратно дара речи.

— Я приеду, мам.

— Спасибо, дочка.

Связь отключилась, а я всё продолжала держать телефон возле уха; мне всё казалось, что сейчас мама перезвонит и скажет, что пошутила.

— Что случилось? — услышала я как сквозь вату голос Макса.

— Папа умер, — отвечаю прерывистым шёпотом. — Мама просит приехать.

— Не вижу причин тебе там появляться.

От неожиданности у меня словно выбивает воздух из лёгких.

— Что значит «не видишь причин»? Если ты ослеп от ненависти к своей матери, то я не могу позволить себе того же по отношению к своей семье! — Мой голос начинал истерично повышаться — впервые в жизни я позволяла себе подобное поведение.