Грубиян на одну ночь

Два стоящих друг напротив друга стола и окно в пол с видом на город и реку — я влюбилась в этот крошечный офис с первого взгляда.

Достав из сумки ноутбук, выкладываю его на стол и опускаюсь в кресло.

Сложив под грудью руки, пялюсь в одну точку, борясь с очередным приливом опустошения, которые набрасываются на меня без предупреждения и системы.

Чувствуя, как щиплет в глазах, смотрю на белую стену, которой явно не хватает деталей. Картины, которую обязательно туда повешу.

Все это просто декорация.

Всю эту неделю я двигаюсь в пространстве, как во сне. По ночам стою у окна и борюсь с желанием бежать к НЕМУ сломя голову. Может быть, когда это желание утихнет, я смогу соображать более-менее внятно. Более-менее внятно для того, чтобы разобраться в себе и в том, чего я хочу.

От него, от себя, от жизни.

Кажется, я дошла до точки кипения, потому что, когда вскрываю привезенную курьером коробку, начинаю безбожно реветь."

"Белый квадрат картона, на котором идеальным, на мой взгляд, шрифтом выбито название агентства “Green line”, которое подчеркнуто густым 3D мазком зеленой масляной краски, но только цвет абсолютно не тот! Абсолютно не тот зеленый, который мы согласовали с типографией. Я просила травяную зелень, а это сраный аквамарин!

Оттолкнув от себя коробку, срываюсь на ней, как часом раньше срывала свою беспомощность на отце.

Целую неделю я занимаюсь тем, что изображаю бурную деятельность, на самом деле я ни черта не делаю. Я не назначила ни одной встречи, не встретилась ни с одним клиентом. Я просто болтаюсь по городу с утра до вечера, не зная, куда себя приткнуть. Бесполезная и пустоголовая. И этот день ничем не лучше. Самым большим моим достижением становится то, что я вручаю отвратительную аквамариновую визитку тощему стартаперу, когда в четыре дня мы вместе едем в лифте. Парня зовут Рустем, и он в восторге от моего предложения.

Вернувшись домой, безвольно стаскиваю с себя ботфорты и осматриваю пол на предмет луж собачьей мочи и прочих сюрпризов.

Ни отца, ни его “ответственности” в квартире нет.

Бросив на кресло кардиган, забираюсь на кровать и с головой накрываюсь пледом.

Прижав к груди колени, я сдаюсь.

Окончательно, бесповоротно и обессиленно.

Я не могу его потерять.

Перевернувшись на спину, смотрю в потолок.

Знает он об этом или нет, моя жизнь уже никогда не станет прежней. Его отсутствие в ней сейчас я ощущаю так остро, будто он был в ней всегда. За пределом наших отношений я почти ничего о нем не знаю, а он, кажется, знает обо мне все, но даже тех крупиц информации, которыми я владею, мне достаточно, чтобы понимать — я люблю капитана Стрельцова слишком сильно, чтобы хотя бы на секунду отдать его другой женщине.

— Капучино, два сахара? — улыбается мне бариста.