Грубиян на одну ночь

— Если захочешь опустить стекло, придется покрутить ручку, — бормочу, заводя машину.

— Обойдусь, — фыркает.

Кажется, мне пора сменить машину.

Бросив на панель телефон, опускаю стекло со своей стороны, пуская в салон свежий воздух.

Глядя в окно, моя пассажирка задумчиво молчит. Она сидит в моей машине добровольно и, повернув голову, ловлю ее взгляд на своем лице. Отведя его, смотрит на букет у себя на коленях.

Сдаю назад, выезжая на проспект.

Наше молчание кажется мне комфортным. Оно продолжается, даже когда добираюсь до своей многоэтажки, оно меня не напрягает. Меня напрягает то, что я не знаю, о чем она думает. И то, что сам я думаю хреново.

Открыв дверь своей квартиры, пропускаю ее внутрь.

Положив на тумбочку букет и крошечную сумку, осматривает коридор."

"— Ты что, недавно переехал? — спрашивает, прижавшись спиной к стене.

Глядя на меня исподлобья, складывает на груди руки.

Почесав затылок, смотрю на строительную отделку потолка и стен.

Если меня должно это смутить, то оно смущает. Уверен, на ее утонченный вкус моя квартира — убогое зрелище. Но для меня она вполне сгодится.

— Год назад, — чищу свои карманы и снимаю обувь.

— Уютно.

Развернувшись, упираюсь руками в стену вокруг нее.

Уронив руки, смотрит на меня снизу вверх.

Вижу, как дергается трахея, когда сглатывает слюну. Как втягивает в себя воздух, приоткрыв губы. Как проступают соски под красной атласной тканью.

Сердце начинает активно качать кровь.

Заглянув ей в глаза, отрываю от холодного бетона руку и осторожно накрываю ладонью тонкую гладкую шею, вжимая затылок Марго в стену.

— Какого хрена ты делаешь? — выпаливает она, хватаясь за мое запястье.

— Доминирую, — чуть ослабляю хватку, боясь ее напугать.

— Серьезно? Ты уже такое делал?

Под моей ладонью бешено бьется жилка.

— Нет, — сознаюсь хрипло.

Ее дыхание учащается.

Мое тоже.

— И что дальше? — спрашивает хрипло.

Дальше?

— Суть в том, — бормочу, склонившись к ее уху. — Что я на двадцать килограмм тяжелее и значительно сильнее, и если мне снесет тормоза, тебе никто не поможет.

От этой пустой угрозы по ее телу проходит дрожь.

По моим позвонкам под рубашкой проходит нервный импульс. Член твердеет.

— Черт… — со стоном выдыхает Марго.

Да, блять. Эта херня нехило заводит.

Опустив вторую руку, поднимаю подол ее платья и проезжаюсь ладонью вверх по гладкой стройной ноге. Собираю мурашки с теплой кожи и втягиваю в себя воздух, перебрасывая пальцы на внутреннюю сторону другого бедра.

Стон Марго щекочет мое ухо.

Ее ноги дрожат, когда провожу подушечками пальцев по тонкому кружеву белья.

Твою мать…

— Я польщен… — хриплю, борясь с адской пульсацией своего члена.

Он ноет в ответ на влагу, которую чувствую под своими пальцами.

— Заткнись… — просит дрожащим голосом.