Грубиян на одну ночь

Поля большой соломенной шляпы закрывают лицо, но не закрывают грудь. Судя по всему, скромного в ее теле нет ничего.

— Мне сходить ее позвать? — с усмешкой тянет Татьяна.

— Не знаю, — пожимает та плечом. — Может и позвать, а то смотрю, мужики наши приуныли…

— Женя, — цыкает Калинкин. — У нас настроение боевое.

— Ну-ну… — кривится Женя. — Кто-нибудь знает, откуда у нее эта машина? — спрашивает у всех.

Пф-ф-ф…

— Заработала, — немного строго отвечает ее мужик.

— Серьезно? — закатывает глаза.

— Женя, — осаждает хозяйка. — Лимонад будешь?

— Лучше уж коньяка.

За столом минутная тишина.

Снова смотрю на очевидную виновницу этой, блять, молчанки.

Заработала?

Пышная грудь медленно опускается и поднимается. Судя по всему, любой негатив ни хера не мешает ей с оттягом расслабляться.

Тонкая рука сброшена с шезлонга, вторая лежит на плоском животе.

Ерзаю по стулу, шире разводя колени.

Осушив стакан до дна, тыльной стороной ладони прохожусь по губам.

Пора валить.

“Принцессы” — это не мой палисадник. Я, сука, не принц. Даже не дворянин. У меня в холодильнике мышь повесилась, и на последнюю кровь я вряд ли куплю женщине белый “лексус”.

Ловлю на себе пристальный взгляд Романова.

Реагирую максимально ровно:

— Я пойду. Залипаю. Сутки не спал.

— Сам дорогу найдешь?

— Ага, — протягиваю ему руку.

‍​

Выбираюсь за ворота, полной грудью вдыхая посвежевший вечерний воздух.

На улице ни души. Тот вариант проживания, когда других мало волнует, что творится за твоим двухметровым забором. Судя по торчащему из-за забора напротив шпилю какого-то замка, так оно и есть.

Достав из кармана джинсов ключи, трогаюсь вниз по улице, слушая отдаленный собачий лай. Блестящий багажник “лексуса” маячит, как красный флаг. Торможу напротив полутонированного водительского окна, рассматривая в отражении свою небритую рожу. Тру челюсть, с прищуром глядя на ворота дома, из которых только что вышел.

Принцесса, значит…

Положа на пояс руки, разминаю шею, пытаясь вернуть мозгам кровообращение."

"— Блин, Стрельцов, дуй домой… — бормочу, снова глядя на “лексус”.

Постучав кроссовком по литому переднему диску, отхожу от тачки.

Провернув ключ в замке своего “форда”, усаживаюсь за руль и втыкаю ключ в зажигание. Опускаю стекло, чтобы разбавить духоту салона. Прикрыв глаза, слушаю бахнувший со всех сторон стрекот цикад.

Даю себе на раздумья ровно минуту, потому что, если не свалю через минуту, любопытство, сука, победит.

— Пф-ф-ф-ф… — бросаю на панель телефон, качая головой.

Опускаю спинку кресла, растекаясь по ней и скрещивая в лодыжках ноги на коврике. Прежде чем отключиться, настраиваю зеркало заднего вида на “лексус” и вдыхаю поглубже, чтобы заполнить легкие первосортным загородным воздухом.

Чуткость моего сна в данный момент равна нулю.