Грубиян на одну ночь

— Ждем, — Марк выглядывает из-за угла, давая знак остановиться. — Наш выход, — уступает нам дорогу.

Мое сердце снова разгоняется, и я крепче сжимаю свой букет.

Я вижу два ряда выставленных на газоне стульев и десятки голов. Там нет ни одного свободного места, и все эти головы поворачиваются к нам, но мои глаза цепляются за высокую фигуру под свадебной аркой в конце прохода между гостями.

Музыка нарастает по мере нашего приближения.

Расправив плечи, чувствую, как потеют ладони.

Что со мной?!

На фоне озера и парка вся эта композиция выглядит невероятной. Все здесь выполнено безупречно, но я с паникой думаю о том, нравится ли это ему. Сжимая локоть отца, я улыбаюсь, реагируя на щелчки затворов фотоаппаратов.

Мимо моего взгляда проносится лицо Матвея, которое наполовину скрыто объективом его камеры. Убрав его, парень широко улыбается и машет мне рукой. Я вижу заплаканное лицо своей матери, которая активно трет его носовым платком. Вижу коллег и друзей. И, вижу стоящего в конце ковровой дорожки мужчину.

Кажется, я на секунду глохну, впиваясь глазами в его лицо.

Стоя вполоборота и положив одну руку в карман брюк, Глеб смотрит на нас, сощурив от солнца глаза. На нем классический черный костюм, белоснежная рубашка и черный галстук. На кармане пиджака слева — бутоньерка в тон моему букету. Гладковыбритое лицо обращено ко мне, и мои колени начинают дрожать. От того, как идеально сидит на нем этот строгий костюм готова захлебнуться слюной. Он чертовски сексуальный. Просто чертовски…

Волнение сметает возбуждение, а потом наоборот.

Пока иду по проходу под звуки какой-то душещипательной музыки, чувствую себя эмоциональной сумасшедшей.

Чувствуя его взгляд повсюду на своей коже. На волосах, на руке, сжимающей букет. Мне хочется нещадно впиться зубами в свою губу, но я велю себе улыбаться.

Здесь есть и “его” гости.

Два его армейских товарища с супругами, его деловой партнер, его сестра и ее муж. Еще несколько человек, с которыми он работал в убойном отделе. Всех их мне помог найти его зять, с его сестрой я по-прежнему не знакома.

Чем ближе я подхожу, тем отчетливее вижу черты его лица и их выражение. На его твердых губах елезаметная улыбка, от которой на щеках проявились легкие морщинки. Глаза смотрят в мои, и у меня по спине бегут мурашки.

Вынув из кармана руку, Глеб протягивает ее мне, и я хватаюсь за его сухую сильную ладонь, быстро освободив локоть своего отца.

— Привет… — шепчу, глядя на него снизу вверх.

— Привет… — его тихий голос проходит сквозь меня мелкой рябью, оставляя повсюду следы.

Теперь проведенное без него время кажется мне пыткой. Оно было пыткой, потому что раз пятьсот мне хотелось наплевать на свои принципы и примчаться к нему, умоляя ничего не комментировать.