Грозовая любовь

 — Все-таки у тебя есть Мария, которая тебе рассказывает все, а я, должна выпытывать правду у тебя, что совсем не легко. Ты все рассказал мне? Ничего не утаил?

— Нет, Сэм. Ты знаешь столько же, сколько и я.

— Ну, я собираюсь узнать еще одну вещь — что было в письмах. Отец должен рассказать мне все."

"С этой мыслью Саманта решительно направилась к дому. Пройдя кораль и конюшню, она вошла в дом через патио и, поднимаясь по ступенькам, неожиданно столкнулась с молодым человеком среднего роста в короткой испанской куртке — болеро, узких, хорошо отглаженных брюках и причудливо расшитом белой тесьмой замшевом сюртуке.

Давно уже Саманта не видела типично испанской одежды и, сразу поняла, что владельцем этого костюма может быть только Рамон Матео Нуньес Бароха. Она совершенно забыла, что он давно ждет ее. Саманта чуть наклонила голову, чтобы лучше рассмотреть Рамона. Перемены в нем поразили Саманту — он обзавелся тонкими светлыми усами, а в выражении лица появилась мужественность, которой ему так не хватало раньше.

— Рамон, mon amigo, — наконец сказала Саманта.

Она заколебалась, потому что раньше, здороваясь, целовала его в щеку. Новый Рамон казался незнакомцем. Это был уже не тот мальчик, которого она дразнила и называла белой овечкой, потому что из всей семьи только у него были светлые волосы.

— Саманта, — мягко и с выражением произнес он ее имя. — Я забыл, как ты прекрасна. И теперь…

— Знаю, знаю, — со смехом оборвала его Саманта. — Я выросла и превратилась в женщину.

— Не только, — сказал он, взяв ее за руки. — Ты стала еще красивее. Но ты забыла о нашем приветствии.

Не давая ей возможности ответить, он поцеловал ее в губы. Ничего братского в поцелуе не было. Когда он стал проталкивать язык сквозь ее плотно сжатые губы, Саманта резко вырвалась.

— Ты никогда прежде так не делал!

— А ты никогда не позволяла так делать. — Рамон улыбнулся. Улыбка у него, как и раньше, была заразительная.

— Конечно, нет. — Она озорно улыбнулась в ответ. — Следовало бы дать тебе пощечину и сказать, чтобы ты убирался отсюда.

Рамон рассмеялся.

— Ты говоришь, как мужчина, который собирается наказать меня. — И добавил с усмешкой:

— Ты слишком долго была в школе. Есть вещи, от которых мне придется тебя отучить.

Саманта напряглась, глаза у нее заблестели от гнева.

— Отучить! Я…

Но Рамон быстро прижал палец к ее губам.

— Извини меня, Сэм. Я только дразню тебя. — Он опять заразительно улыбнулся. — Все знают, что ты всегда поступаешь по-своему.

— Рада, что и ты это понимаешь. Может быть, я выгляжу нерешительной, но принимать решения я буду сама. Я пыталась…

Саманта неожиданно отвернулась, осознав, что едва не сказала Рамону лишнего. Она так старалась казаться Эдриену леди, что просто ослепла, ничего не замечая в нем.