Алая гроздь турмалина

С одной стороны, бригадам нужно дать отдохнуть – вахтовая работа в Москве не за горами. И, хотя в нынешних экономических реалиях все будут только рады, командировочная жизнь и пахота по двенадцать-четырнадцать часов кого угодно вымотают до предела. Да и он не железный мотаться в столицу, чтобы контролировать ребят и распутывать бесконечные клубки возникающих проблем. Плавали – знаем.

С другой стороны, деньги лишними не бывают, да и перед вдовой Беспалова неудобно. Она рассчитывает, что реставрация состоится, а сейчас искать новую бригаду, заново обо всем договариваться и мотать нервы в разгар организации похорон ей точно не под силу. С точки зрения бизнеса, это, конечно, не проблемы Макарова, но с человеческой – неудобно. Да, и от того странного факта, о котором рассказала мама, тоже не отмахнуться. Если и правда в доме Яковлева когда-то жили предки их семьи, то перед самим домом у Макарова, получается, тоже есть обязательства. Как говорится, кровь – не водица.

Имея привычку всегда говорить правду самому себе, Дмитрий понимал, что решение давно принял и уходить с объекта не станет. И настоящую причину он тоже понимал. У нее было имя – Елена Беседина, а еще сто шестьдесят четыре сантиметра роста, тонкая талия, хрупкие запястья и холодные серые глаза, полные истинного бесстрашия, в которых иногда вспыхивала и гасла зеленая искринка. Например, в минуты, когда их хозяйка сердилась.

Он был убежден: Елена ни за что не откажется от реставрации особняка, а оставить ее одну разбираться с объектом, его безутешной владелицей и убийцей Петра Беспалова неправильно. Дмитрий знал, что не сможет. В том, что эта пигалица обязательно сунет свой нос, куда не следует, он был тоже убежден. А значит, выход из ситуации, в которой крылась неминуемая опасность для Елены Бесединой, мог быть только один – находиться рядом, чтобы, по возможности, защитить и уберечь.

Никогда раньше Дмитрия Макарова не тянуло на подвиги, да и защита слабых дев тоже никогда не была его сильной стороной. Он не уважал слабых людей, не подпускал их близко к себе, считая, что каждый человек должен сам заботиться о том, чтобы оградить себя от неприятностей, и сам выбираться из них, если не получилось. Именно этим принципом всегда руководствовались его родители, именно так жила мама, довольно рано оставшаяся вдовой (Диме тогда было восемнадцать лет, а Жене – всего пятнадцать), именно так шли по жизни они с братом, рассчитывая только на себя. Ну, еще друг на друга, разумеется.

Елена Беседина почему-то вызывала у Дмитрия острое желание ее защитить, хотя слабой она вовсе не выглядела.