Гроза Островского

— К чему?

— Сначала к парикмахеру. Было непросто Вальку уговорить, но мне невозможно отказать, — гордо произносит блондинка. И мы идем знакомиться с Валькой.

Это длинноволосый рыжий парень, с интересом меня разглядывающий.

— Племяшка, значит? — причмокивая, уточняет у Эльзы. Она кивает.

— Хороша-а. У Островского даже племянницы по высшему классу, — делает мне комплимент парикмахер.

А я понимаю, что после завершения операции Островскому несладко придется. Слишком многих надо будет знакомить с новой Дуней.

— Сделай ей что-нибудь строгое и приличное, — просит Эльза. — Пучок, например… Ей пойдет.

— Не хочу пучок, я обычно либо хвост, либо распущенные волосы…

— Папа любит строгие прически, — кривится в ответ Эльза.

— Вот себе и сделай, — парирую.

В результате препирательств меня отворачивают от зеркала, невеста о чем-то перешептывается с парикмахером, а в результате мне заплетают некое подобие косы на голове. Стильно, ничего не скажешь. Но все равно бесит, что Эльза столько на себя берет!

Но после парикмахера мы отправились выбирать мне наряд для торжества, и тут я поняла, что у Эльзы и Островского серьезные проблемы в отношениях!

Начала Эльза с оскорблений:

— Знаешь, Дунь, это твое розовое недоразумение… Ты в нем на даму легкого поведения похожа. Тебе кто его купил? Мама? Саша говорил у его сестры прекрасный вкус в одежде… Она ведь дизайнер. Ты прости что я тебя не узнала. Видела только детские фото. Вот и приняла за другую.

— Да ничего. А платье — да, мамин дизайн, — вру вдохновенно.

— О, ну… Даже не знаю. Значит меня вкус подводит, — идет на попятный невестушка. А я понимаю, что сестра играет в жизни Островского значимую роль. Интересно.

— Но мой отец любит одежду классического стиля. Мы сейчас выберем тебе что-то более подходящее. И ведет меня в один из бутиков. Пробегается взглядом по вешалкам. Достает то одно, то другое. А я так занята собственными мыслями, что не вникаю. Сменить розовое недоразумение — только рада. И вообще желудок урчит от голода. Вспоминаю, когда ела последний раз. Утром. Бутерброд. Я вообще-то малоежка, но сейчас внутри желудок сжимается от голода. Может из-за нервов. Потому что мне не по себе. Не думаю, что вляпалась во что-то опасное, Островский с невестой вроде приличные люди. Но все-таки знаю их всего пару часов.

— Эльза, ты мне не одолжишь телефон? — вспоминаю, что надо позвонить маме. — Я свой кажется потеряла. Надо маме позвонить.

Блондинка протягивает мне мобильный. Хорошо, что номер Нико помню наизусть. Набираю, отхожу в сторону, пока Эльза увлечена шмотками. Мама отвечает со второго гудка, голос взволнованный:

— Алло! Кто это?

— Мам, это я.