Таня Гроттер и Золотая Пиявка

Словно его прокрутили через мясорубку, а затем наспех склеили. Подслеповатая Ягге, не замечая, что внука рядом уже нет, скрылась за поворотом. Ее ворчание постепенно затихало вдали.

– Ну, что там было? Рассказывай! – нетерпеливо спросил Ванька.

Ягун отвернулся. Его оттопыренные уши налились насыщенным малиновым цветом. Тане даже почудилось, что от них разливается тепло.

– А ну вас... ничего, – пробурчал он.

– Как ничего?

– А так, ничего... Переливали из пустого в порожнее. Духа, мол, того никак не могут поймать. А все из-за дурацкого осколка, который я взял на Исчезающем Этаже. Целый час ругались. И Поклеп, и Медузия, и Сарданагал... Бабуся меня защищала, да только ведь это уже не в первый раз. Вот она и рассердилась, что к ней не прислушались. Припомнили всякие старые грешки и решили, что за меня надо браться всерьез, пока я не угодил за Жуткие Ворота... Сарданапал так и сказал: мол, мы наказываем тебя в твоих же интересах. Это ж надо такое ляпнуть, а ещё академик!

– И что, как наказали? Отправили собирать жуков-вонючек? Или сплетать из дождевых червей десятиметровый канат? – предположила Таня, припоминая самые распространенные дисциплинарные меры.

Голос Ягуна подозрительно дрогнул, но тотчас он взял себя в руки и небрежно уронил:

– Ерунда... Меня запулили в «темные» маги и отняли серебряный рупор. Короче говоря, я больше не белый маг и не комментатор. Я больше никто. Вот.

Таня оцепенела. Она понимала, что надо что-то сказать, как-то утешить, а она растеряла вдруг все слова. За что такое суровое наказание? Неужели улизнувший дух представляет для Тибидохса такую серьезную угрозу? А если да, то кто просил Поклепа вообще брать его на урок? Он что, другой кувшин не мог найти?

Двери кабинета Сарданапала распахнулись, и оттуда, насвистывая модный мотивчик «Семь упыриц и белый барашек», вышел профессор Клопп. Он светился от самодовольства. Желтая редька его лица расцвела розовым яблоневым цветом, создавая немыслимый природный парадокс. Должно быть, уважаемый ученый Зигмунд Клопп уже видел себя в кресле академика.

Проходя мимо, Клопп остановился и ободряюще похлопал Баб-Ягуна по щеке.

– О, мой миль малщик! Я от всей душа поздравлять вас с переводом на мой чудный отделений! Ви не пожалеть! А ви, малютка Гроттер? Почему ви ещё не с нами? Темный магия давно по вас плакаль!

Профессор Зигмунд Клопп расцвел улыбкой и направился к лестнице, напевая: «Три красный искра! Три красный искра! Их либе дих!»

Глава 6

БЕССМЕРТНИК КОЩЕЕВ И НОЧНЫЕ ПРОГУЛКИ ПРИ ПОЛНОЙ ЛУНЕ"

"Два дня спустя, уже под утро, Тибидохс был потревожен грохотом: кто-то изо всех сил барабанил в главные ворота. Сторожевой циклоп Пельменник привстал на своем дощатом ложе, устланном овечьи ми шкурами, и замотал котлообразной башкой.