Таня Гроттер и Золотая Пиявка

– Не осталось драконов? Драконбол запрещен? Что за чушь! А во что же мы играли? – недоверчиво спросила Таня.

Она никогда не подозревала, что у Ягге такое чувство юмора. Хотя, с другой стороны, должен же был Ягун в кого-то уродиться?

– Как? Ты и это забыла! Вы играли в тухлобол!

– В тухлобол? – улыбнулась Таня. – Что за бредовое название! И как же играют в этот тухлобол?

– Ну, правила не очень сложные, – внимательно наблюдая за лицом девочки, сказала Ягге. – Мячами служат десять кусков червивой говядины. Выигрывает команда, которая сумеет забросить больше мячей в черепа-корзины и не испугается грифов, которые пытаются выклевать игрокам глаза. Я уверена, скоро ты сама все вспомнишь. Тем более что ты – лучший игрок команды очень темных! Госпожа очень тебя ценит. Когда ты столкнулась с черепом, она даже хотела приостановить матч...

– Я столкнулась с черепом? – удивилась Таня. Конечно, Пуппер не был писаным красавцем, но на череп он точно не походил.

Ягге озабоченно закивала, наблюдая, как санитары, мешая друг другу, проталкивают носилки в узкий проход магического купола.

– Осторожнее! Не дрова несете, Сарданапал вас побери! – крикнула она. – Да, ты врезалась в череп. Причем ни с того ни с сего. У тебя даже не было мяча. Все это, признаюсь, довольно странно. Наверняка не обошлось без сглаза этих мерзких белых магов! Госпожа дель-Торт так и сказала! Даже послала Поклепа проверить охранные заклинания.

Если Таня не упала, то лишь потому, что выпасть из глубоких носилок не так уж и просто.

– Госпожа?

– Да, несравненная и прекраснейшая госпожа Чума-дель-Торт, глава Тибидохса! А теперь спи! Сон – лучшее лечение! У тебя явное сотрясение мозга, – Ягге извлекла из мешочка пучок травы, сплетенный в маленькую метелку, и, прошептав заклинание, провела метелкой по Таниному лицу.

""Хорошо хоть не «Пундусом-храпундусом» – сонно подумала девочка. Ей вновь становилось все безразлично.

Она даже не удивилась, когда сверху с гортанным криком спикировал Мертвый Гриф с куском зловонного мяса в когтях. За грифом гнался Баб-Ягун на ревущем пылесосе. Догнав грифа, он огрел его трубой и выхватил мясо.

– Эй, малютка Гроттер, держись! Мы этих темных доконаем, не будь мы очень темные! – ободряюще крикнул он и помчался к крайнему из черепов-корзин. Опомнившийся гриф метнулся следом, пытаясь клюнуть его в лицо.

«Обычный недружеский матч между темными и очень темными...» – закрывая глаза, пробормотала Таня.

Теперь она была даже благодарна Ягге, что та её усыпила. В противном случае, девочка бы просто сошла с ума.

Очнулась Таня уже в магпункте. За окном была ночь. Дрожал лишь красноватый огонек ночника на тумбочке да по потолку ползали мерцающие зеленые светлячки.