Таня Гроттер и пенсне Ноя

У каждого мага он свой, и связь между ними так же нерасторжима, как между магом и его перстнем. Это у иностранцев все просто. Накопил зеленых мозолей, купил метлу – и летай себе до посинения. Надоела одна метла – купил другую. У нас такой фокус проходит только с пылесосами, да и то не всегда. Нет, только на своем предмете ты будешь чувствовать себя достаточно свободно!

– И какой же у меня летающий предмет? – спросил Бульонов.

– А вот это мы сейчас узнаем. Признаться, мне самому интересно, – сказал Ужас.

Он поднялся над полом и начал раздуваться. Испуганный Бульон прижался к стене. Ему мерещилось, что полупрозрачное тело Ужаса заняло всю комнату. Огненные провалы глаз были устремлены в потолок.

– Обретайсиммо! – крикнул он страшным голосом.

Из перстня Медузии, который чудом держался на пальце у призрака, выскочила зеленая искра."

"Все предметы пришли в движение. Даже тяжелое кресло оторвалось от пола. Изумленный Бульонов стоял у стены, заслоняя голову руками, и с ужасом смотрел на хоровод вещей в воздухе. Но это длилось недолго. Внезапно все осыпалось вниз и ухнуло куда-то, одна лишь ракетка для большого тенниса – унылая, как несбывшаяся мечта, с провисшими струнами – осталась висеть посреди комнаты. Бульонов дико смотрел на нее. Несколько лет назад он начинал заниматься теннисом и даже делал успехи, пока мама не прочла где-то, что сотрясения и прыжки вредны для растущего мозга. Генка первое время страдал, а потом смирился – и вот теперь ракетка вновь напомнила ему о себе.

– Ракетка! – фыркнул поручик. – Что ж, неплохо… Говорят, летающие предметы выражают скрытую сущность своего хозяина. Недаром у меня это всегда была кувалда с вертикальным взлетом. Во всяком случае, пока я не умер.

– Врешь! – сухо сказал Безглазый Ужас. – До смерти ты был обычным лопухоидом. Ты и сейчас лопухоид. Хронический. Стоит посмотреть на твою физиономию, чтобы отпали всяческие сомнения.

– А вот и нет! – буркнул Ржевский, однако не слишком уверенно.

Он давно усвоил, что с Безглазым Ужасом шутки плохи. Даже Король Привидений предпочитал не связываться с этим страдающим хандрой средневековым подагриком, заживо замурованным в стену собственного замка.

– Значится, так… Ты встаешь на окно, садишься на ракетку и летишь за нами. Вначале вон туда между домов, а дальше как карта ляжет! Возможно, мы полетим через центр Земли. Нам, привидениям, в общем, разницы никакой, – погружая одну ладонь в другую в тщетной попытке их потереть, сказал поручик.

Вцепившись в ракетку, Генка забрался на подоконник и распахнул раму. Восьмой этаж есть восьмой этаж. Огоньки автостоянки внизу казались совсем тусклыми.

– Ну всё, прыгай! – нетерпеливо распорядился поручик.

Генка замотал головой.