Таня Гроттер и пенсне Ноя

– Вначале у зубров убирались, потом лошадям Пржевальского корм задавали, – ответил Ванька, немало удивленный чуткости носа председателя В.А.М.П.И.Р. После работы в зоопарке он всегда долго мылся в душе и менял одежду. Мыл даже голову с шампунем. Куда уж тут было учуять?

– Превращать дом на Рублевском шоссе в стойло! Возмутительно! Я распоряжусь, чтобы охрана внизу мыла тебя с хлоркой! – сказал Дурнев.

– Фи-фи-фи, именно с хлоркой! Очень мудро, братик! Ненавижу этот запах! Меня тошнит, я умираю! – капризно воскликнул Халявий и картинно грохнулся на ковер, задрав к потолку тощие ноги.

Тетя Нинель и дядя Герман удивленно уставились на него. Тетя Нинель даже выронила развлекательную книжку «Памперс с бриллиантом», которую она читала для отдохновения мозгов, утомленных изнуряющими двадцатиминутными голоданиями между приемами пищи.

– Можно подумать, ты там у себя в Трансильвании коней ночами не резал! – сказала она.

– Кровь – она ить почти без запаха… Без запаха она, кровушка-то! Железцем только отдает! – по-бабьи тонко сказал Халявий и пригорюнился.

Пару дней назад он украл золотую крышку от хлебницы, тайком удрал и три ночи прокутил с манекенщицами. Вернулся он только сегодня утром с огромными мешками под глазами и сильно не в духе. Напустив полную раковину холодной воды, он долго лакал ее языком, как волк, а потом отправился объясняться к дяде Герману и тете Нинель."

"Объяснение получилось бурным. По воздуху с инопланетным завыванием носились летающие тарелки из сервиза ручной росписи, опрокидывались стулья. Наконец, совместными усилиями обоих Дурневых человек-волк, не желавший возвращаться в Трансильванию, был усмирен. Ему влетело по первое число. Полдня он провыл запертый в ванной, а теперь изо всех сил подлизывался.

Наскоро поужинав – Ванька не мог долго находиться рядом с Дурневыми, – он скользнул в комнату Пипы. Здесь все было точно так же, как и до Пипиного отлета в Тибидохс, – компьютер, книги, кровать с громадными розовыми подушками и завалы мягких игрушек, среди которых попадались и золотые.

Ванька тут даже ни к чему не прикасался. Лопухоидные предметы его мало занимали. Свои вещи он продолжал хранить в рюкзаке. Лишь однажды из любопытства он попытался включить компьютер, но тот немедленно стал требовать пароль, и Ванька выключил его.

А на другой день, собираясь в зоопарк, он случайно увидел под стеклом бумажку для памяти: «Пароли: для виндов – grotershaidiotka, для входа в Интернет – pupperlapochka…» Ванька пожал плечами. Фантазия Пипы ездила туда-сюда по одним рельсам, как паровоз.

Работать в зоопарке Ваньке нравилось. Он брался даже за ту работу, от которой остальные подсобные рабочие отворачивали носы.