Гротеск

Чжан энергичным движением поддернул к подбородку расстегнутую до пупка молнию на куртке. Мне страшно захотелось осадить его, поставить на место, но портить настроение и устраивать на крыше базар из-за денег было совсем ни к чему. Он иностранец и ничего не соображает. Куда ему понять, как я страдаю! Я ненавидела Чжана все сильнее — правда, только про себя. Но больше всего меня раздражало другое. С ним я впервые получила удовольствие от секса, а он оттолкнул меня с полным безразличием. Хотя, может, как раз все дело в безразличии? А если говорить о страданиях, то страдать, собственно, и не из-за чего.

— Я дура. Извини.

— Правильно. При этом ты работаешь в первоклассной фирме, да еще выучилась в хорошем университете.

Его слова задели меня всерьез."

"— Между прочим, так оно и есть. Да будет тебе известно, среди моих клиентов есть профессор университета. Так он не просто спит со мной, ему еще нравится со мной беседовать. Мы разговариваем на специальные темы, он рассказывает о результатах своих исследований. Нас связывают научные интересы. Есть и другие. Заместитель начальника операционного отдела в фармацевтической компании. Рассказывает, какие у него проблемы на работе, я ему советую что-нибудь, и он очень рад. А все почему? Потому что я умею слушать. Ну конечно, гостиница и все такое… Платят они хорошо. С ними есть о чем поговорить. Интеллигентные люди.

Слушал ли меня Чжан? Не знаю. Он рассеянно почесал губу. Ему было скучно. Ветер растрепал его волосы, обнажив большие залысины. Вот это да! Вроде симпатичный парень, но скоро совсем облысеет. Угораздило же меня оказаться с этим типом здесь, на ветру, на этой чертовой крыше! С бомжом и то лучше было — раздеваться не пришлось, раз-два и готово. И не капал на мозги насчет того, что я, видите ли, для него худая и слишком покорная. Вел себя как человек — поблагодарил, поклонился… Я швырнула на пол использованный презерватив. Сперма Чжана вытекла на неровный бетон.

— Мусор выбрасываешь? — наблюдая за мной, дал выход чувствам Чжан.

Я рассмеялась:

— Ты же сам только что сказал, что хочешь забыть о Японии. И я для тебя тот же мусор, что валяется на лестнице.

Чжан обернулся ко мне, но ничего не ответил. Из распахнутой двери на превращенную в мусорную свалку лестницу струился тусклый желто-оранжевый свет. Дверной проем казался входом в темную пещеру, уходящую в глубь земли.

А я продолжала наступление:

— Мы тут… самый разгар… а ты все про сестренку. Прямо извращенец какой-то, ей-богу. Надо же и меру знать.

— А что тут такого? — удивился Чжан.

— Как — что такого? Ты с сестрой трахался! Инцест натуральный! Может, конечно, у тебя с ней и не было, но впечатление такое, будто ты всю жизнь об этом мечтал. Скотство!

— Скотство? — Он наклонил голову.