Гротеск

С этими словами она зашагала к станции Синсэн. Полы ее плаща разлетались на ветру. Я раздраженно посмотрела на Дзидзо. Было ощущение, будто Юрико заразила своим присутствием и меня, и землю, на которой я стояла.

— Дзидзо, дорогой! Неужели я чудовище? Как получилось, что я стала чудовищем? Скажи. Объясни, пожалуйста!

Конечно, Дзидзо промолчат. Я подняла глаза на вечернее небо, подкрашенное розовым цветом неоновых огней Догэндзаки. Где-то высоко шумел ветер. С каждой минутой становилось все холоднее. Легкая безмятежность, что обычно охватывает меня в сумерках, сменилась тягостью зимней ночи. «Вот появится эдакий любитель чудовищ и прирежет нас с тобой. Или удавит», — звенело в голове пророчество Юрико. Мне стало страшно. Я не боялась мужчин, я боялась себя. Того чудовища, в которое превратилась. И обратно, похоже, хода уже нет.

— Это кто такой? Бог? — раздался за спиной мужской голос.

Растерявшись, что меня застали врасплох, я быстро поправила парик и обернулась. Передо мной стоял человек в джинсах и черной кожаной куртке. Невысокий, но крепкий, мускулистый. Лет тридцати пяти. Сердце забилось. А то в последнее время одни пенсионеры и бомжи попадаются.

— Я вас уже здесь видел. Мне показалось, вы молились, и я подумал, что это бог.

Иностранец? Я вышла из тени, чтобы разглядеть говорившего. Облезлый немного, но совсем не урод. Хорошо бы подцепить такого.

— Правильно, бог. Мой бог.

— Правда? Симпатичный. Я здесь часто прохожу и все думал спросить у кого-нибудь про него.

Голос его звучал вежливо, негромко, но я никак не могла понять, к чему он клонит.

— Где-то здесь живете?

— Да, недалеко. На станции Синсэн.

Удачно. Можно поехать к нему и не тратиться на гостиницу. Я стала прикидывать в голове, что из этого может получиться. Похоже, он не принимал меня за проститутку и продолжал расспрашивать:

— И чему же вы молились?

— Спрашивала у него, похожа ли я на чудовище.

— Чудовище? — изумился человек. — О чем вы говорите? Вы очень симпатичная.

— Спасибо за комплимент. Может, тогда в любовь поиграем?

От неожиданности он сделал несколько шагов назад.

— Ничего не выйдет. У меня денег мало.

Он вытащил из кармана аккуратно сложенную десятку. Я всматривалась в его честное лицо, размышляя, к какому типу его отнести. Я разделяю клиентов на два типа. Большинство — хвастуны, говорят одно, а думают другое, врут напропалую. Ведут себя, словно денег полны карманы, но с ними всегда надо быть начеку — считают каждую иену и так и норовят не заплатить. Сами себе мозги пудрят и ждут, что мы тоже будем прикидываться, изображать, что влюбились в них без памяти. Но попадаются и честные. Эти с самого начала говорят, сколько у них денег, упорно торгуются.