Гротеск

Но на самом деле мать до этого уже побывала замужем, но ничего хорошего из этого не вышло, и она вернулась на родину, в префектуру Ибараки. Потом нанялась к отцу в горничные. Так они и познакомились.

Я все собиралась подробнее расспросить об этой истории деда, маминого отца, но бесполезно. Он уже совсем одряхлел, ничего не понимает и не помнит. Для него мама все еще жива, такая же прелестная девчушка в школьной форме. Ни отца, ни меня, ни моей младшей сестры для него просто не существует.

У отца — обычная для белого человека внешность. Он может показаться маленьким и щуплым. Не особенно красив, но и не урод. Во всяком случае, японцу было бы трудно выделить его в толпе европейцев. Как для белых все азиаты на одно лицо, так и для азиата отец — всего лишь типичный белый.

Описать вам его? Белая кожа с легким румянцем. Запоминающиеся глаза — есть в них некая вылинявшая печальная голубизна — иногда вдруг загораются неприятным вульгарным блеском. Единственная по-настоящему привлекательная черта — блестящие каштановые волосы с золотистым отливом. Сейчас они, наверное, побелели и вылезли на макушке. Носит темные деловые костюмы. Если вы встретите уже начавшего стареть белого, на котором даже в середине зимы будет бежевый пыльник, знайте: это мой отец.

Японский отец знает неплохо, во всяком случае — разговорный. Одно время он любил мать. Помню, когда я была маленькой, он часто говорил: «Когда ваш папа приехал в Японию, ему сразу захотелось вернуться домой. Но вспыхнула молния, парализовала его, и он не смог уехать. Этой молнией была ваша мама».

Думаю, это правда. Вернее, когда-то было правдой. Родители кормили нас с сестрой выдуманными романтическими мечтами, словно сладкими конфетами. Мечты постепенно рассеивались, пока наконец не развеялись окончательно. В свое время я расскажу об этом.

Если говорить о матери, то сейчас я смотрю на нее совсем не такими глазами, как в детстве. Тогда я считала, что во всем мире нет никого красивее. Но, став взрослой, поняла, что внешность у нее была самая обыкновенная. Ничего особенного даже для японки. Большая голова, короткие ноги; лицо плоское, фигура так себе. Близко посаженные глаза, небольшой правильный нос, выдающиеся вперед зубы. Она была слабохарактерная и во всем подчинялась отцу.

Отец командовал ею как хотел. Стоило матери хоть в чем-то ему возразить, на нее обрушивался целый поток слов. Мать была простушка; по сути — прирожденная неудачница. Думаете, я сужу ее слишком строго? Мне это никогда не приходило в голову. Почему я так непримирима к матери? Давайте над этим подумаем.

А вот о сестре говорить мне совсем не хочется. У меня была сестра, на год младше. Ее звали Юрико. Юрико… даже не знаю, как сказать… одним словом, она была чудовище.