Гротеск

В моем представлении они должны работать в магазинах, где торгуют импортными фирменными вещами, или в ресторанах, расположенных в самых людных местах.

Та, что была в синтетическом платье с танцующими бабочками на желтом фоне — не иначе, от Ханаэ Мори,[5] — скользнула по мне строгим взглядом и продолжала:

— Так вот…

У женщины была злая физиономия с толстым слоем косметики. Ее товарка, в скромном пепельном костюме, хранила мрачное молчание. Я села рядом с дедом, обхватив колени, и стала слушать. Мое появление возражений ни у кого не вызвало.

— За всю жизнь я только два раза удивлялась — когда сталкивалась с благоверными своих любовников. Вот это был номер! Обе еще те клячи — толстые, неуклюжие. Почти старухи. И почему только мужики терпят таких уродин? Стоило мне их увидеть, сразу к мужьям пропадал весь интерес, Напрочь! Даже противно становилось — ну, если уж с такими живут… Я и сказала, что ей тоже на его жену поглядеть надо. Да и я бы посмотрела. Может, опять удивлюсь, по третьему разу.

Видимо, эти две женщины были подругами, и та, что со злым лицом, настойчиво рекомендовала тихоне взглянуть на супругу ее любовника. Приведшая эту парочку страховщица решила ввернуть словечко и обратилась к деду:

— Вот такое дело. Мы с вами всегда могли дать совет в трудную минуту. Что сейчас скажете?

— Да уж, наверное, не мешало бы посмотреть, — многозначительно проговорил дед. — Раз такое дело… жар-то все равно когда-нибудь пройдет. А потом все вернется в свою колею.

Для своего возраста — все-таки я еще училась в школе — я, наверное, была достаточно подкована. Во всяком случае, специфические взрослые разговоры особого впечатления на меня не производили. Я уже наслышалась разных историй, как в сериалах, и с волнением прислушивалась к тому, о чем говорят."

"Та, что в костюме, — она все это время сидела, насупившись, — обиженно подняла голову. У нее был прямой красивый нос, милое личико, но несимметричные брови и остановившийся взгляд производили неприятное впечатление.

— Охи, ахи… Такой он, не такой. Не в этом дело. Просто хочу на его жену посмотреть своими глазами. Только и всего.

— Вот-вот. Именно. Как в зоопарке.

В женщинах закипал гнев. У злюки он варился яростно и бурно; у ее подруги, снова опустившей голову, — тихо и мрачно. Ощущая всем нутром пышущую в них злость, я удивлялась, почему взрослые могут не только любить других людей, но и ненавидеть. Совершенно неизвестное мне чувство. Наши дамы не на шутку перепугали деда, это было видно по его лицу. Тем не менее он серьезно кивнул и показал на страховщицу:

— Понятно. Тогда, значит, дайте ей визитку. Прикиньтесь, что ищете клиентов, застраховать хотите. Вот и посмотрите на нее. Как?

— Нет, так не получится.