Гротеск

С собой она взяла ту самую строгую секретаршу, которая жила в гостинице на том же этаже. Я ее не любил, потому что она все время отводила глаза. Презирала меня, что ли? Охранник и шофер оказались не лучше. В отсутствие Лоу Чжэнь они со мной не церемонились, хамили. Понимали, видно, что рано или поздно я ей надоем. Я, конечно, злился, хотелось отмочить что-нибудь им назло.

На следующий день после того, как Лоу Чжэнь с секретаршей уехали в Пекин, под присмотром охранника я вышел побродить по отелю.

— Кто у Лоу Чжэнь отец? — спросил я охранника в лифте.

Когда он притащил меня к Лоу Чжэнь, я не на шутку его испугался, но потом сообразил, что бояться нечего. Это, понятно, ему не нравилось. Он не удостоил меня ответом и отвернулся.

Тогда я решил его припугнуть:

— Ну погоди, вот Лоу Чжэнь вернется, я ей расскажу, как вы с секретаршей таскаете у нее сигареты и выпивку и толкаете на стороне.

Охранник переменился в лице.

— Черт с тобой! Скажу, если тебе так хочется. — Он нахмурился. — Хотя какой толк? Ты все равно не знаешь, кто это. Деревенщина!

— Не твое дело. Может, и знаю.

— Ли Тоуминь.

Я чуть не упал. Ведь Ли Тоуминь был второй человек в компартии Китая. Если слетит председатель Госсовета, Ли Тоуминь тоже не усидит. Выходит, насчет тюрьмы Лоу Чжэнь не пошутила. Угораздило же меня связаться… Я почувствовал, как ноги слабеют от страха.

— Серьезно? — Я схватил охранника за плечо, он резко дернулся, чтобы освободиться.

— Она старшая дочь Ли Тоуминя. Так что как будешь себя вести, то и получишь. До тебя попадались одни козлы. Башню сносило от роскоши, в момент забывали, из какого дерьма вылезли. Вот тут-то Лоу Чжэнь им давала прикурить. Чтобы не забывались.

— То есть можно схлопотать, если не попадешь под настроение?

Охранник только ухмыльнулся в ответ. Чего он выпендривается? Я уж собрался было врезать ему как следует, но почувствовал легкий толчок. Двери лифта открылись в вестибюле, и в этом, другом, мире я сразу забыл о Лоу Чжэнь.

Мимо не спеша плыло семейство в майках с короткими рукавами, деловой походкой торопились бизнесмены, тут же вежливо расшаркивались перед гостями швейцары и коридорные. Я сидел в номере Лоу Чжэнь, как заключенный, не выходил из него уже две недели. Европейка или американка в платье с низким вырезом на спине улыбнулась, поймав мой взгляд. Огромный мир! Я не отрываясь смотрел на людей в просторном вестибюле. Их было много — спокойных, умиротворенных, наслаждавшихся роскошью и богатством. «Хочу стать одним из них. Я обязательно должен стать таким же, как эти люди!» Как же мне захотелось богатства и свободы! Помню это горькое чувство, когда нет ни того ни другого.