Гротеск

Видно, решила делом доказать, что я не права и старания дают результат. Мицуру, напротив, держалась невозмутимо. Свободные движения руками, грациозный неторопливый шаг больше напоминали балет, чем физические упражнения. При виде Юрико Кадзуэ остановилась. Наконец-то она увидела монстра. Кадзуэ была явно потрясена. Глядя на ее лицо, я непроизвольно усмехнулась.

— Извини, я сегодня лишнего наговорила. — Кадзуэ догнала меня после урока физкультуры. — Давай все как было, а?

Я не ответила. От таких скачков настроения становилось не по себе.

— Твоя младшая сестра… — По лбу Кадзуэ струился пот, но она даже не пыталась его утереть. — Как ее зовут?

— Юрико.

— Надо же! И имя красивое, — с необъяснимым жаром пробормотала Кадзуэ. Я так и не поняла, чего больше было в ее голосе — зависти, восхищения, ревности… — Неужели мы с ней из одного теста, женского? Даже не верится.

Вот это вопрос! Невозможно поверить, что чудовищно красивая Юрико и мы с Кадзуэ относимся к одной породе. Небо и земля, игра природы. Когда перед тобой такой контраст, понимаешь: грош цена всем этим рассуждениям о том, что красота относительна. Мир разделен на абсолютную красоту и все остальное — посредственное, заурядное. И не признать этого нельзя. По сравнению с Юрико мы просто ничтожные биологические особи женского пола; монстр настолько силен, что другие люди не представляют для него никакой ценности."

"Будем откровенны: такие понятия, как индивидуальность, талант, — всего лишь оружие, полируемое до блеска заурядными представителями людской породы, чтобы как-то существовать в конкурентном обществе. У меня — злой дух, у Мицуру — мозги.

Мы не чудовища, превосходящие всех своим обликом и способные нейтрализовать любую силу, и потому старались обеспечить себе выживание в женской школе Q. с помощью своих талантов. А у животных разве другие порядки? Взять мальтийскую болонку, что жила у дедовой страховщицы. Завидев большую собаку, она тут же поджимала хвост и вся съеживалась. Кто не спасует перед великаном? В этом и состоит звериная сущность.

— У нее красиво все — и лицо, и тело, и имя. Нет слов, я таких еще не видела. Само совершенство!

Кадзуэ, как в лихорадке, повторяла и повторяла эти слова, распространяя кислый запах пота. Это был верный признак жгучего интереса, который вызывала у нее Юрико. Я непроизвольно отвернулась. Сомнений быть не могло — мир Кадзуэ, после того как она увидела монстра, стал постепенно меняться. То же самое происходило в детстве со мной. Я всегда представляла себя сохнущим деревом, гибнущим в тени высокого, купающегося в солнечных лучах растения — Юрико.

Юрико удалилась, прихватив с собой Кидзиму-младшего. Чего он за ней таскается? Не иначе задумал какую-нибудь гадость.