Гротеск

Это была Юрико.

Она лежала на спине и глядела в небо. Сестру окружали дети и женщины; по плечи погруженные в воду, они молча рассматривали ее. Меня поразило лицо Юрико. Никогда еще оно не казалось мне столь красивым, божественно прекрасным. Я впервые увидела ее такой. Передо мной было человекообразное существо, не принадлежащее этому миру. Фантастическое эфемерное создание с телом ни ребенка, ни взрослого мягко покачивалось на черной водной глади.

Переступая по скользким камням, которыми было выложено дно бассейна, я не могла оторвать глаз от этого зрелища. Юрико ловила на себе наши взгляды и молчала. В ее глазах и мать, и я были не более чем прислугой. Чтобы как-то развеять это наваждение, мать окликнула ее:

— Юрико, детка!

— Да, мама? — прозвенел над водой чистый голосок Юрико, и все взоры тут же обратились на нас. Потом — снова на нее и опять на нас. Оценивающие, сравнивающие взгляды. Полные любопытства. Быстро решающие, кому из нас отдать превосходство. Я знала: Юрико хотела показать всем, что она совсем не то, что мать и сестра, потому и ответила. Вот какая она была. Вы правы: я никогда ее не любила. А мать наверняка постоянно боролась с этим самым «чудно как-то», которое она услышала в тот день."

"Я вгляделась в лицо Юрико. Великолепный выпуклый белый лоб с прилипшими каштановыми волосами, огромные глаза с чуть опущенными уголками, изогнутые дугой брови. Завершенная, совсем не детская, прямая линия носа. Пухлые кукольные губы. Идеальное лицо, какое редко бывает даже у полукровок.

А что сказать обо мне? Косо прорезанные глаза, нос с горбинкой, как у отца. Фигурой в мать — невысокая, плотная. Почему мы с сестрой такие разные? Неудивительно, что я пыталась разобраться, как в Юрико отразились самые лучшие черты родителей, отчаянно пытаясь найти ответ в их лицах. Однако сколько я в них ни всматривалась, приходило на ум лишь одно: это какая-то случайная мутация. Юрико не имела ничего общего с внешностью ни отца-европейца, ни матери-японки. Она была во много раз красивее.

Юрико обернулась. Как ни странно, ее потрясающая, почти божественная красота вдруг куда-то испарилась. Не удержавшись, я вскрикнула. Мать изумленно посмотрела на меня:

— Что случилось?

— Мама! Какое лицо у Юрико… страшное!

Я вдруг увидела то, чего раньше не замечала: в глазах Юрико не было света. Совершенная красота и глаза, лишенные малейшего проблеска или искорки. Даже куклам рисуют в зрачках белые точки — вроде как игра света. А Юрико… Красивая кукла, но глаза — тусклые, как вода в болоте. В бассейне она показалась мне красивой из-за звездного неба, отражавшегося в ее глазах.

— Разве можно так о сестренке?

Мать больно ущипнула меня под водой за руку.