Грот в Ущелье Женщин

Здесь-то и был один их пловцов. Наблюдал за рекой. Он-то и увидел наряд Фирсанова. Кинулся по террасе в грот, но поздно – Фирсанов засек его. Молодец сержант. Трудно сказать, что ждало нас на этой террасе. Миновать мы ее все равно бы не миновали.

Надев на приклад автомата фуражку и, придерживая ее рукой, чтобы не сорвал ветер, высунул ее. Грот ответил выстрелом. Эхо заметалось по Ущелью Женщин, а ветер подхватил его и рассыпал по тундре. Еще раз высунул я фуражку – вновь выстрел. На этот раз тулью прошила пуля. Здорово. Еще раз высунул, еще… Больше не стреляли. Поняли что к чему. А сдаваться не хотят. Надеются на подмогу с моря. Как утопающий за соломинку хватаются.

Подозвал я к себе солдата-строителя и, подавая ему свою фуражку с пробитой тульей, приказал:

– Дразни время от времени. Только осторожней. Сам не высовывайся ни в коем случае. Видишь, как бьют.

Завязал потуже капюшон (толку только никакого, еще холодней голове без фуражки) и вернулся к Полосухину. Стоит он рядом с Гранским и, кажется, ни ветра, ни мороси хлесткой не чувствует. Он только что переговорил с заставой и узнал, что Конохов перехватил еще одну радиограмму с просьбой о срочной помощи. Стало быть, пловцы не сдадутся, а станут ждать помощи.

– Слева попробовать? – спросил я Полосухина. – Там все же близко можно подползти.

– Я пойду, – твердо сказал Гранский и, не ожидая согласия, сбросил капюшон, чтобы не помешал, если придется стрелять, спустил подбородный ремешок фуражки и, загнав патрон в патронник, двинулся было к расщелку, который прорезал хребет и по которому можно было спуститься к террасе, но Полосухин резко крикнул:

– Стой!

Гранский повернулся в недоумении: не так, что ли, что сделал?

– Стой! – повторил властно Полосухин, достал гранату, ввинтил запал и приказал: – Оба за мной. Ноги будете держать.

Подошли к самому краю обрыва прямо над гротом. Полосухин сел, мы легли рядом, готовые навалиться на его ноги. Посидел он немного, вслушиваясь, нет ли какого-нибудь движения в гроте, потом выдернул чеку. Предупредительно щелкнул боек, и тогда только Полосухин резко рванулся и повис над обрывом почти по пояс. Если выстрелят оттуда, даже чудо не спасет капитана.

Еще секунда. Как вечность.

Граната полетела вниз…

Глава семнадцатая

Дежурный по заставе вошел в канцелярию и доложил:

– Рейсовый в салме.

– Катер готов?

– Так точно! Ефрейтор Гранский тоже собрался.

– Хорошо. Продолжайте службу.

Как все это не ко времени… Только три дня прошло, как последний мешок крупы, последний ящик патронов мы перевезли сюда, на новую заставу и устроили праздничный обед на новоселье.