Грот в Ущелье Женщин

А здесь попробуй предугадай, что дальше эти вот пловцы предпримут? И вообще что им на острове нужно? Не наблюдение же отсюда вести?

Но, в общем-то, с острова хорошо видны Атай-губа, причалы, берег с мертвой дорогой на несколько километров. Удобный наблюдательный пункт. А при подходе катера либо корабля – в воду. И нет следов.

Мне казалось, я открыл истину. Прояснился для меня план действий. Но как я вскоре понял, пловцы вовсе не собирались выбираться на берег. Они подплыли к тому месту, где над водой угрюмо навис гладкобокий утес, а под ним на небольшой глубине лежала терраса, в зеленых плешинах водорослей. Один из пловцов блаженно распластался на террасе, раскинув руки и ноги, второй поднырнул под утес с аппаратом, похожим на торпеду.

«Что?! Грот?! Лучше нас знают остров!»

Вернулся пловец с большим баллоном, похожим на армейский термос, подплыл к напарнику, который продолжал недвижно лежать на террасе, и склонился над ним, подтянув баллон.

– Теперь все ясно, – сказал громко Гранский, и я даже вздрогнул от неожиданности. – Перевалочная база. Дозаправятся и – в Атай-губу.

Вроде бы и впрямь все становится на свои места. Им берег не нужен, их задача – изучение дна в Атай-губе, в салме, вокруг островов. Берег фотографируется с воздушных шаров. Но, сделав это новое умозаключение, я опасался, что и оно окажется далеким от истины, хотя понимал: истину знает только нарушитель, пограничник же действует согласно своим гипотезам, выдвигая и отбрасывая их в соответствии с обстановкой. Поближе бы они к действительности были – вот главное.

Пока пловцы дозаправлялись воздухом, а затем выплыли из Подковы, у меня созрел план: переждать пару часов, потом кораблю Конохова подойти к острову и повытаскивать все из грота. И буксировочный аппарат, и баллоны с кислородом. К тому времени кислород у пловцов будет на исходе, и им никак не добраться до Дальних кошек. Остается один выход: берег.

Когда подводные пловцы миновали горловину и скрылись в водной толще, я приказал Гранскому:

– Продолжай наблюдение. Могут появиться новые. Я – к рации.

Пополз осторожно, чтобы не взбаламутить чаек, ибо осторожность еще никогда никому не вредила. Тем более что я понимал: моя гипотеза, всего лишь – гипотеза.

С Полосухиным мы говорили недолго. Доклад о пловцах он выслушал, а когда я стал рассказывать свой план действий, он прервал меня:

– Дождись, когда вернутся. Тогда примем окончательное решение."

"Не хотел излишнего риска начальник заставы и, наверное, был прав. Действительно, почему я уверился, что они не выйдут на берег? Удобное место для хранения сжатого воздуха и аппаратов-буксиров они нашли, теперь у них, как говорится, руки развязаны.