Грот в Ущелье Женщин

Головы егерей – не ватные мячи, надетые на колья, о которые Степан обломал не один приклад, выслушивая всякий раз горестные упреки: «Вот – дуросил! Где напасешься инвентаря?!» – егеря стреляли, кололи, били прикладами, успевай только поворачиваться. Но Степан во всех случаях оказывался проворней, и если уж приклад доставал кого, тот валился, словно трава под взмахом ловкого косаря. Забыл Степан Конохов, что из карабина можно стрелять, да и патронов у него было всего пять штук, только в магазине. Недосуг ему было прихватить подсумки. Лихая удаль, силушка непомерная – вот и все, чем мог похвастаться в том бою Конохов, а уж никак не умением и сноровкой. Дуросил – одно слово, как бы сказали мужики-фронтовики Лихих Пожней."

"Смерть обошла стороной неумелого матроса, пожалела его молодую, необузданную лихость, даже не царапнула костлявой когтистой рукой. Сам же Степан не знал усталости, махал и махал карабином, словно палицей, пока не ткнулись в берег новые «мошки», и десантники молча рванулись вперед, тесня егерей.

Отбили свои прежние позиции и залегли в окопах. И тут команда от бойца к бойцу:

– Матросам вернуться на свои корабли.

Реденькая цепочка потянулась к берегу сквозь непроходимую широкую полосу трупов. Егерей, красноармейцев, матросов.

Поредели экипажи малых кораблей, сильно поредели, но все же быстро сновали между берегом и крупными боевыми кораблями, чтобы поскорей высадить бойцов: вдруг фашист вновь предпримет наступление.

Перевезли десантников, взяли раненых, и тут же на рейде, не объявляя «большого сбора», спустили тела погибших матросов в море. И не успело еще море принять в свою пучину героев, как хлестко прозвучала команда: «Воздух!» Она в мановение ока раскидала команды по боевым постам. Заскрежетали якорь-цепи, вздернулись в небо стволы зенитных пушек и пулеметов.

– Ишь как разобрало. В штормягу поднялись! – злорадно проговорил Петр и добавил: – Теперь успевай только галсы менять.

Вражеские самолеты не сразу атаковали корабли, а, взяв мористей, заходили по ветру. Побоялись фашисты подойти к боевым кораблям против ветра: скорость не та, вероятность попадания из пушек и пулеметов увеличивается. Но пока фашисты разворачивались, корабли успели достаточно выбрать якоря, чтобы двигаться, маневрировать.

«Мошки» и буксир сразу же прижались к самому берегу, и теперь справа их защищали скалистые сопки, слева – большие военные корабли, у которых было достаточно зенитных стволов.

Стремительно, как выпущенные из тугих луков стрелы, пролетали вражеские самолеты, потом шли на разворот и вновь бросались, волна за волной, на корабли. Но бомбы падали в основном в полосе между крупными и мелкими судами, не причиняя им никакого вреда. Сбить, однако, вражеские самолеты тоже не удавалось.