Грот в Ущелье Женщин

Рулевой держит курс, как велено. Берег близко, а он все держит. Рядом совсем берег – ухом не ведет. Короче, носом в песок ткнулись. Вахтенный вбегает, кричит: «Что случилось?!» Рулевой отвечает спокойно: «Зюйд кончился». Вот так на море может произойти, если нет ума держать руль. У тебя раз голова на плечах, она думать должна. Свою роль четко исполнять.

Терпеливо объяснял Петр Степану Конохову, какая стрелка что обозначает, кому за какую ручку позволено дергать, кому вовсе запрещено даже притрагиваться, как курс определять, куда и по какой команде кладется руль – сумбур полный в голове. И Петр осознает это. Успокаивает:

– Походим пяток часов, освоишься. Сколько грамоты?

– Семь классов.

– Ишь ты! Чего ж не рулить?

Отдали швартовы. Пошли по бухте в Кольский залив и началось: то право на борт, то – лево руля, то – одерживать… Только успевай за Петром репетовать. А через часок отшагнул Петр в сторонку, кивнул Конохову: «Берись», – и задымил самокруткой.

Штурвал теплый, послушный, так и хочется, как в «Детях капитана Гранта» или в «Острове сокровищ» лихо крутить его. Даже не удержался.

– Прямо руль! – сердито приказал вахтенный. И добавил, уже с мягким укором: – Не в кино, – и, вздохнув, проговорил сокрушенно: – Дети-мужики. Змея бумажного бы вам пускать.

Отпрянула мечтательность. Впился в штурвал, напружинив руки. Не дай бог – вздрогнут, колыхнется тогда руль. Опять не избежать упрека. Нет и нет: он в силах удержать руль прямо. Но тут Петр вмешался:

– Чего клещами зажал. Ласково держи. Как деву-любаву.

До ласки ли? Градусы бы не перепутать, да доложить, как положено. Тельняшку, кажется, выжимать можно. А вроде бы довольны и вахтенный, и Петр. Самому оттого полегче, уверенность обретается.

Что за работа для парня, если подумать серьезно, который мог, если поднажать, десятину ржи скосить за день, – руль крутить? Пустяк. А прошло часа два – ноги подкашиваются. Скорее бы уж к берегу. Передохнуть бы. И зло на себя берет: на курорт приехал, что ли? Ишь, хуже девы холеной раскис! Сжимай зубы покрепче и клади по команде руль либо «Право на борт», либо в «Лево на борт», либо «Так держать», а еще отвечать без запинки на вопрос вахтенного, как катится корабль, хотя без всякого вопроса видно вахтенному, как и куда катится этот старенький буксир.

– Давай, – отстранил наконец Конохова Петр.

Корабль входил в бухту.

Швартовкой руководить вышел сам командир. Уверенно и спокойно распоряжался, буксир мягко ткнулся кормой о пирс и будто прилип к нему. Вот накинуты тросы на кнехты, лейтенант устало, по-стариковски, вздохнул и распорядился:

– Начинайте погрузку. Через два часа – выход. – И добавил, отвечая на свои мысли: – После войны отоспимся.