Громов: Хозяин теней

Сколько в тех девяностых навсегда осталось?

Витёк. Сторчался. Бешеные бабки, водяра и девочки. Ощущение, что мир у его ног и желание по нему потоптаться, вымещая детские обиды. Кто и когда ему первую дозу подсунул? Главное, я долго не замечал.

Да и он сам, понимая, что за дурь дядька Матвей по головке не погладит, таился до последнего.

Никитка.

Этот застрелился после того, как жену с дочками грохнули. Ведь тоже суки. Выкуп получили, могли б и вернуть. А они…

Мы их нашли. Всех. И убивали долго. А потом Никитка вернулся домой, опрокинул стакан и сунул дуло в рот. Записочку черканул, что всё обрыдло и он уходит к своим."

"Сапурину тут больше повезло. Вряд ли он вообще чего понять успел. Машину рванули и никто-то не выжил, ни сам он, ни телохранитель, ни жена беременная. Тёща очень на похоронах убивалась за единственной дочкой.

Может, тогда я и отказался от мысли семью заиметь?

Слабое место…

Помню ещё, обещал отомстить. А она так глянула и сказала что-то… вроде как смысла нет. Месть никого не вернёт. Тогда я не понял. Решил, блажит, баба да и вообще дура деревенская ни хрена в настоящей жизни не разбирается. Теперь вижу, что не понимал как раз я сам.

Тимку грохнули. Потом и Димона, не на объездной тогда, а в бане. Кинули гранату прямо в парилку. Стасика положили годом позже… я тогда похоронную фирму и прикупил, решив, что дешевле будет. А по факту ввязался в новое дерьмо.

Лёшка… Лёшка тварью оказался. Сдал нас Семёновским. За что своё и получил в ближайшем лесочке. В лесах окрестных хватает призраков.

Надо же, вспоминаются.

Это всё время. Тянется и тянется. Скорей бы укол. Забытьё. И сдохнуть, наконец. А я держусь. Маюсь…

И когда время приходит, снова падаю.

Куда?

Туда где покой. Тишина. Только часы ходят. Такой характерный звук.

Чок-чок.

Часы слева. Запах… соломы. Трав каких-то. И лежать неудобно.

— Савка? — произношу это имя внутри. — Ты где?

Или в этом контексте правильно говорить «мы»?

Контекст… мне уже под сороковник было, когда понял, что учиться надо. И не только экономикам с финансами, но и разговору. Что все эти понты, гнутые пальцы да крутость уже не в теме. И партнёров потенциальных мои манеры скорее пугают.

Да…

Ленка нашла учителей. По этикету там. Риторике. Прочей херне. И я честно старался. Раз уж уплочено. Не привык я деньги зазря тратить. А потом и понравилось. Втянулся, да…

Языки учить начал.

Книги почитывать… смех да и только. Но смеяться не хотелось. И теперь вот тоже.

Где мы, к слову?

Больничка?

Точно. И мальчишка радостный. Ага… а теперь я воспринимаю его куда чётче. И чувствую тоже. Вот неровность матраса, тонюсенького, комковатого. И то, как прогибается под Савкиным весом панцирная сетка.

И что лежать ему больно.

Печётся в левом боку.

Но зато у него дар! Потенциальный.