Громов: Хозяин теней

"

"И если так… могла ли она испугаться? Про меня заговорили. Слухи… опять же, не факт, что человек, тень принявший, многое знает про Охотников. Слухи же изрядно искажают и способности, и в целом информацию. Мог ли человек испугаться, что я помешаю исполнить договор?

Мог.

Мог попробовать избавиться от меня?

Тоже мог… и тень принести. Кто как не тот, в ком тень живёт? Хотя… не сходится. Савку пытались убить задолго до его появления в приюте. Или… это разные?

На одного мальчишку сразу несколько охотников? С другой стороны, почему бы и нет. С Антоном Павловичем ещё не понятно. Но разберемся.

— Так… а чего вспоминать?

— Зимою. Трое преставились.

— Не, — мотнул головой Метелько. — Больше. Вихрастый в полынью провалился, когда рыбачить ходил, а с ним Никитка. Но тот выбрался, только застудился крепко. Его Евдокия Путятична сама пользовала, он и поправился. Ну как поправился, потом уже весною помер всё одно. После ещё из меньших двое с горячкою, быстренько отошли. Но новенькие, их и знать никто не знал.

Мы с Еремеем слушаем.

— Потом Сёмуха. Он с чахоткою и давно должен был бы. У Калитина грудница случилась, хотя… — Метелька тут призадумался. — У старухи, бабки моей, грудница была, так она и ходила еле-еле. Бывало, как вщемит, так только и может, что на лавке лежать и дыхать тяжко. А Сёмуха, он же ж сильный был, хотя и дурень. Но вот слёг…

— Как он выглядел?

— Так… обыкновенно, — Метелька явно не понял вопроса.

— Волосы какие? Глаза? Может, особенное что-то есть?

— Ну… обыкновенные волосы. Светлые. Как у всех. Рябой вот чутка… а! глаза! Точно! Глаза у него чёрные были! Все и смеялися, что его мамка, небось, с цыганом нагуляла! Или проклял кто…

— А ещё кто с чёрными глазами помирал?

— Ну… — Метелька задумался крепче. — Зимою… ещё был татарчонок… как звать — не знаю. Он всё сбегчи хотел, вот и сбёг. Да, тоже смех. Татрчонок, а светлый, белёный.

— Почему татарчонок тогда? — не понял я.

— Так по роже. Рожа у него чисто татарская, круглая. А волос светлый, глаз же тёмный, татарский. Небось, тоже нагулянный. Его в сарае нашли. Насмерть замёрз. И… и точно… еще вот… был… этот… запамятовал, как звать. Тихий такой. Из старшаков. Учился добре. И Евдокия Путятична ещё хлопотала, чтоб поступил… только у него не чёрные, темные просто, ну…

— Карие?

— Такие… коричневые. Так он тоже горло заболело, после жар… слёг и всё, отмучился в ночь.

— Интересно… — сказал Еремей. И, оглянувшись на больницу, велел:

— Тут стойте. Я скоро.

И ушёл.

Метелька стоял, правда, как-то бочком и на меня поглядывал со смесью страха и жалости.

— Это не падучая, — я первым решился заговорить с ним. — Тут люди мучаются. И тени слетаются. Я их… забрал. Мне с того силы прибывает…

— А… — Метелька заулыбался.