Не желайте слишком громко

Вот и сейчас, я пыталась представить, что обломков кирпичей нет, под ногами паркет, а в стрельчатых окнах, в переплётах – цветные стёкла, и вот-вот из-за поворота появится изящная дама в кринолине и с веером… Мой взгляд стал отсутствующим, на губах блуждала отрешённая улыбка, я застывала в косых лучах солнца, прикрыв глаза и наслаждаясь теплом. Самым краем сознания отмечала тихие щелчки, и уже не думала, как буду смотреться на фото. Иногда кто-то из братьев тихонько окликал меня, я без всякой задней мысли оборачивалась, и Андрей делал очередной снимок.

Мы уже забрели в дальнюю часть дома, где тоже с одной стороны сохранилась лестница с балкончиком, и даже изящные перила оставались на месте. Правда, сильно на них облокачиваться не стоило. Я по-прежнему пребывала где-то в своём мире, едва обращая внимание на братьев, следовавших за мной, как тени. Остановилась на балкончике, осторожно положила ладони на перила, почти не опираясь на них, рассеянно скользнула взглядом по открывавшейся отсюда картине залитых солнцем деревьев. Непривычные для нашего хмурого города яркие краски радовали глаз, хотелось смотреть и смотреть, впитывать всем существом, да просто наслаждаться. Давно мне так легко не было, и это давно забытое ощущение… пьянило не хуже хорошего алкоголя, даже голова немного закружилась.

На талию осторожно легли чьи-то ладони, уха коснулось тёплое дыхание. Удивительно, но никакого страха не возникло, как и нервного напряжения. Наоборот, внутри всё как-то неожиданно размякло, голова сама немного откинулась назад, и я прижалась щекой к Андрюхиному лицу. И не надо спрашивать, как поняла, что это он, а не его брат. Почувствовала…

- Ты такая счастливая сейчас, - тихий-тихий голос, почти шёпот, от которого по телу прокатилась волна горячих мурашек. – Не уходи в себя больше, Юленька, пожалуйста…

Он обнял меня крепче и осторожно поцеловал в самый уголок губ. В животе появилось чувство, словно над полем отцветших одуванчиков пронёсся порыв ветра, и пушинки нещадно щекотали, сбивая дыхание. Я замерла, боясь пошевелиться и нарушить хрупкое очарование момента, глаза сами закрылись, и я впитывала ощущения всей кожей, которую закололи сотни невидимых иголочек. Боже, как давно я этого не испытывала, сейчас всё казалось одновременно и волнующе-новым, и тем самым старым, по которому так соскучилась. Сердце гулко колотилось в груди, я ещё сражалась с остатками прежних страхов, не дававших с головой окунуться в тихий восторг, который мягко окутал невесомым облаком. Я спиной чувствовала неровный, тяжёлый стук сердца Андрюхи, ощущала тепло его рук и губ на щеке, и ко мне медленно приходило понимание, что при всём желании не смогу дальше держать дистанцию.