Громкий развод

Под взглядом Павла Геннадьевича я испытываю неловкость, но этого никто не замечает за исключением Карины — она знает меня как свои пять пальцев. Порой мне кажется, что мы даже больше, чем подруги — будто родные сестры. И отчасти благодаря ее присутствию на съемочной площадке и колоссальной поддержке мне удается провести один из своих лучших эфиров.

— Браво, Аделина! Вы действительно прекрасны в своем деле! — Бессонов демонстративно хлопает в ладоши после слов «стоп, снято». — Дать вам немного времени или пройдем в гримерную?

— Я готова, — быстро киваю.

Не думаю, что предложение Бессонова сможет заинтересовать меня. Какое бы оно ни было.

— Не стану ходить вокруг да около, — начинает он.

— Да, это сэкономит нам время, — соглашаюсь я.

— Вчерашний эфир нового проекта вызвал ажиотаж, а таких рейтингов не было ни у одной из программ, — прямо говорит Бессонов.

— Я видела рейтинги.

— Аделина, вы можете предположить, из чего складывается ваша заработная плата?

— Конечно.

— Отлично. Я предлагаю вам участие во втором эфире.

— Участие? — удивленно переспрашиваю.

— Да, вы не ослышались, — кивает он. — Ведущим останется Егор Москвин, а вы и Эльза станете главными участницами.

— Эльза? — я настолько возмущена и поражена его предложением, что кроме одного слова больше ничего не могу произнести.

— За этот эфир я предлагаю половину вашей месячной зарплаты, Адель, — улыбается Павел Геннадьевич, падая в моих глазах еще ниже.

Вот уж правду говорят — большие деньги меняют сознание. Готова поспорить, что в самом начале своей карьеры Бессонов не был таким. Хотя кто знает.

— Простите, Павел Геннадьевич, но подобные предложения мне не подходят. Я не готова выносить свою личную жизнь на потеху публике, — отвечаю твердо.

— Вы сможете ответить на все ее выпады. Разве вам не хочется этого?

— Публично? Конечно, нет. Я переживаю личную драму и желаю только одного — чтобы меня оставили в покое, — грубо бросаю я.

— К сожалению, у вас нет выбора, — резко выдыхает он. — Сценарий уже в обработке.

— Выбор есть всегда, — прищуриваюсь я, до сих пор не веря своим ушам.

— И какой же ваш?

— Я не готова работать в такой атмосфере. Я качественно выполняю свою работу, Павел Геннадьевич, но то, о чем вы говорите, чересчур, — внутри меня бушует буря эмоций. — Я лучше разорву контракт, чем пойду на такое.

— Аделина, если вы разорвете контракт, то вам придется выплатить большую неустойку, — его голос меняется. Похоже, Бессонов не привык слышать «нет».

— Насколько большую?

— Размер годовой заработной платы. Ваш контракт как раз заканчивается ровно через год.

— Значит, придется платить.

— Пусть будет так. Хорошего дня, — он открывает дверь и, не обернувшись, уходит, оставляя меня с разбитым сердцем.