Гром Раскатного. Том 3

— Стихийный же, — последнее, он сказал не менее удивленной Людке.

— Огонь! — приказал я, указывая на бандитов.

Молния, выпущенная из моего пальца, снесла с ног одного из физиков, но это было так, удар на вскидку. Моей целью стал именно огневик. Расстояние, между нами, я сократил за секунду и сцепился с ним в рукопашную, не позволяя отдалиться и выстрелить фаерболом.

Размашистым ударом справа, я попал огневику в ухо, при чем я еще и молнию всадил во время удара. У того аж голова дернулась, и он отлетел на три метра в сторону. Но я не унимался. Прыжком, вновь сократил дистанцию, увернулся от выстрела огнем в лицо, и обрушил кулак на переносицу, пытаясь пробить его доспех вручную.

Было прикольно, очень поучительно, а для огневика — очень больно. Он смог встать на ноги, парировать два моих удара и контратаковать. Но этого его не могло спасти.

Обрушивая на него хлесткие удары, я «подсаливал» их молниями, которые вырывались из кулаков в момент касания с его доспехом. И пробивал, кстати.

— Выродок, — прошипел огневик, отпрыгивая от меня и поднимая руку. — Ты вынудил показать меня самое…

Скорее всего, он хотел сообщить мне, что у него есть туз в рукаве. Но как он это может сказать, когда у него нож во лбу по самую рукоять торчит? А?

Я убил его одним броском в брешь, которую сам же и пробил.

Рысаки быстро расправились с физиками и больше смотрели за мной. Как игрался мой доспех от контакта с противником. А затем, когда огневик упал замертво, до меня дошли их разговоры:

— Блин, а ты когда доспех освоил? — спросила Люда одного из братьев.

— В двадцать три.

— То есть, я раньше всех? В двадцать один? — улыбнулась Людка, глядя на меня. — Но блин… Гоша в семнадцать? Серьёзно?

«И чему они удивляются, а? Я электромант. Разве, я могу иначе?.»

Глава 9

Утро выдалось для меня тяжелым. Ночка определенно удалась, и, вернувшись домой в третьем часу утра, я даже не сразу уснул. А ведь спать оставалось чуть больше трех часов. Рысаки довезли меня до дома, пожелали хорошего настроения и, громко включив музыку, укатились по своим делам.

Когда я ложился спать, я еще раз набрал Егора и перевел им десять тысяч за то, что впряглись за меня и помогли моим приключениям. Разумеется, они были против такой суммы за такое дело, но отказа я не принимал.

— Я вижу, у тебя сегодня злое утро? — Герасим Митюшкин встретил меня на КПП училища в компании какого-то худенького паренька. — Да, Раскатный?

— Как и у тебя, — я посмотрел на его подбитый глаз и усмехнулся. — И кто дотянулся-то?

— Шальная пуля, — парировал он. — А ты чего такой помятый?

— Тоже пули, но не такие шальные, — я отошел от входа, пропуская группу курсантов. — Что, готов учиться?

— Если бы, — Герасим проводил взглядом аппетитную пятую точку высокой девушки и хмыкнул.