Гром. Тишина твоей измены

— Снимай, сказал! Ты заболеешь.

Не слушая больше моих возражений, Семен сам стал расстегивать пуговицы на моей рубашке. И хорошо, в общем-то. Мои пальцы так замерзли, что я никак не могла удержать пуговку и продеть ее в прорезь.

Когда липкая мокрая ткань, наконец, была снята, я почувствовала облегчение.

Ходить в мокром шелке по холоду такое себе занятие.

Ненужная сейчас тряпка тоже отправилась назад. Упала там с громким шлепком на коврик автомобиля.

— Надевай, — меня закутали в тот же пиджак, который не успел сильно промокнуть, пока Семен был на улице. — И собери волосы, с них течет.

Я послушно сделала, как он велел, потому что сама не соображала почти ничего.

Он выкрутил регулятор обогревателя на максимум. Повернул ко мне все сопла, направляя поток горячего воздуха. Включил подогрев сиденья.

Вырулил на дорогу и резко набрал скорость. Отобрал у меня сумочку, которую я никак не могла выпустить, забросил ее на заднее сиденье. Сгреб большой ладонью мои озябшие пальцы и сжал в своей руке.

Я закрыла глаза. Откинулась на спинку. Сквозь черную матовую кожу уже шло тепло.

— Где ты была? Как ты вообще тут оказалась?

Отвечать мне не хотелось.

Он злился, а ничего разумного я ему ответить все равно не смогла бы.

Только утром он говорил мне про командировку. Что я отвечу на эти вопросы? Что я ходила на собеседование в непонятную фирму к похотливому директору, лишь бы с ним не ехать никуда?

Он меня прибьет. Будет очень сильно ругаться.

И будет, наверное, прав.

Я сильно сглупила.

Это сколько же мозгов надо, чтобы так вляпаться? Мне бежать надо было как только меня таксист привез. Разве приличная фирма будет располагаться в таком месте?

Офис это лицо компании.

А у этой личико было так себе. Обшарпанное и похотливое.

Я медленно уплывала в сон.

Стресс, потом холод и сейчас мягкое тепло давали о себе знать. Организм просто выключался.

А еще — я была спокойна.

Я была в безопасности.

Рядом с Семеном мне ничего не страшно. Только его немножко боюсь и все. Но он точно не причинит мне ничего плохого. Унизить может, но это можно пережить. Главное, что физического вреда он мне не нанесет точно.

В этом я была уверена.

Голова отключалась. Нервная система, измученная бесконечными переживаниями, давала сбой. Каждый день, да что там, почти каждый час со мной происходила какая-то гадость.

И я уже не справлялась.

Так что в момент, когда мне ничего не угрожало, я просто выключилась.

Не стала отнимать у Семена руку. Позволила ему держать ее. Я согревалась, мне становилось лучше. Только нос был совсем заложен. То ли от того, что я плакала, то ли от того, что уже простудилась.

Дышать через нос было сложно, а ртом я вообще не умела.

Сидеть как рыба, что ли?

Я постоянно шмыгала, но поток соплей было не остановить. Очень хотелось высморкаться.