Гром Раскатного. Том 4

Какой слуга будет в чужом доме говорить, что хозяин этого дома слабее его господина? Ты вообще головой думаешь?

Судя по его надувшимся в очередной раз губам, головой он не думал. Кровь приливала к другому месту.

Я поднялся в комнату Екатерины и тут же протянул руку Семену Семеновичу, который встретил нас. Высокий мужчина с сединой на висках и очень острым взглядом внимательно посмотрел на кольцо, словно не узнал меня, а затем попытался улыбнуться. Не получилось, к слову.

В его взгляде было слишком много переживаний. Слишком.

— Я это… — протянул он, словно и не знал, как здороваться и с чего начинать.

— Все хорошо, Семен Семенович, — я выпустил его руку. — Понимаю ваши переживания, но уверяю, сейчас все исправим.

— Она… она… — он уже, возможно, не так сильно паниковал, как это было несколько часов назад. Потому что понимал: я — помогу. Но все равно это никак не могло повлиять на сердце отца. — Ей стало получше после вашего артефакта, — он указал на камень, который лежал на груди Кати. — Но она так и не пришла в сознание.

Я подошел к медицинскому блоку, положил на его край руки и просканировал сам агрегат. В нем было слишком много помех. И…

— Блок неисправен, — пробормотал я. — Семен Семенович, где вы его купили? Я не видел раньше такой модели.

— Неисправен? — искренне удивился он. — Как это…

— Он не подает Кате глюкозу и витамины, с той скоростью, с которой нужно. Тут, такое даже не проследить специалисту, — я просканировал еще раз эту хреномуть. — Но, — я повернулся к Илье и кивнул на свой рюкзак, где у меня для вида всегда лежало пару отверток. Он передал мне одну, я вскрыл крышку и для вида покопошился там. — Пару плат нерабочие…

Следующую минуту Семен Семенович Распутин только и делал, что удивлялся моим способностям. Медицинский блок после моего «вторжения» в его настройки аж по-другому заработал. Загорелись все нужные лампочки, помехи и сбои прекратились, а лицо Кати спустя десять секунд заиграло нормальными красками. Бледность ушла, а щечки порозовели.

Но Чумной ток все равно все еще был в ней.

— Так, Семен Семенович, — я убрал отвертку в карман, повернулся к Распутину и посмотрел ему в глаза. — То, что я сейчас сделаю, должно остаться между нами. Вам это ясно?

— Ясно.

— Вы никому не скажете, что я помог вашей дочери. Это — родовой секрет Раскатных, и раз я вас посвятил в него, вы у меня в долгу.

— Родовой секрет контролировать Чумной ток? — спросил Распутин, но тут же быстро закивал головой. — Да, Георгий, конечно. Только между нами!

Я вытянул руку над Катей и сосредоточился на ее поле. Зеленоватые маленькие разряды тут же поползли в мою ладонь. И тут мне пришлось немного попотеть. Потому что мне нужно было выпустить ток не просто в воздух, а во что-то иное.