Гром Раскатного. Том 3

Использовал водку в стопке, чтобы протереть глаза Шурупычу. Тот, конечно, возмущался, не понимая, что я делаю, но когда его красные «лампочки» глаза стали ярче, тот как-то причудливо заохал.

Затем я лег спать. Наконец-то.

Иван Рубцов

Когда от Георгия Раскатного пришло сообщение, что утром Слютников получит двойную порцию морфия, он отложил все важные дела, вызвал такси и выехал в сторону клиники Зайцева. Флешку пацаненка он держал на цепочке на шее, в самом защищенном месте, и никому, даже жене, не рассказывал, для чего она.

На пороге клиники его встретила охрана, посмотрела на пропуск и документы, к какому роду он относится, и начали тупить.

— Так, он же Слютников, — задумался «новенький». — А вы гвардия Раскатного.

— Кирилл Слютников, — процедил сквозь зубы Иван. — Является мужем Прасковьи Раскатной. Уж вы-то точно должны это знать. Слютников на каждом углу трубит, что он Раскатный.

Через минуту тупняков к новому блюстителю порядка подошел охранник покрупнее и отвесил затрещину. Затем протянул руку Рубцову и извинился за работу некомпетентного сотрудника.

Дальше миссия продолжилась в новом ключе. Охрана около палаты Кирилла все же была. И чтобы ее как-то выманить, Рубцову пришлось составлять целый план, как и что делать.

В целом, он мог бы просто в наглую пройти и сделать свое дело, все же у дверей были гвардейцы, но Георгий ясно дал понять, что Рубцова никто видеть не должен.

Иван нашел помощь в молоденькой студентке-медичке с широкими бедрами, немного стервозным взглядом, но до ужаса аппетитной грудью.

— Красавица, — подозвал ее к себе Рубцов. — Слушай, нет желания подзаработать, а?

— Да вы что! — возмутилась она. — Да я…

— Ничего такого, — поспешил ее успокоить Иван. — Держи сто рублей и просто пройди вон к тем мальчикам, — он улыбнулся лучезарно, на сколько мог. — И попроси их помочь тебе что-нибудь перетащить. Тебе же нужна помощь? Да?

— Блин, — она задумалась. — Старая кляча, — она явно говорила про своего куратора. — Заставила меня перебирать архив. А там такие тяжелые коробки, что я… — она улыбнулась. — Ну ладно. Помогу. А что мне за это будет? А вдруг я скажу, что некий солдат пытался пробраться в палату. Думаешь, я не понимаю, зачем тебе убрать охрану?

— Там мой отец, — соврал Рубцов. — Меня к нему не пускают, потому что… — он задумался на миг. — Я по залету от любовницы. Вот и хочу попрощаться с ним…

— Ну ладно, — девица кивнула, спрятала в лифчик сторублевую купюру и деловито, двигая бедрами, направилась к гвардейцам.

Что именно она говорила охране, Рубцов не слышал, но, когда увидел, что она демонстративно что-то уронила и нагнулась перед ними, те сразу поспешили ей помочь."

"В палату Иван пробрался спустя полминуты.