Гром победы, раздавайся!

Прибывший вчера от генерал-аншефа Меллера фельдъегерь привез в штаб дивизии повседневные документы и выписки из канцелярских приказов. По нашему полку есть только лишь одна хорошая новость: из Санкт-Петербурга войсковой почтой прибыл патент на чин подпоручика командиру полуроты Романовскому. Поздравляю Вас, Валентин Ильич! – Егоров, благожелательно улыбаясь, вручил высокому статному молодому мужчине с орлиным носом свиток с большой гербовой печатью. – Всяческих вам успехов, здравия и высоких чинов, господин подпоручик!

– Спасибо, ваше высокоблагородие! Спасибо, господа! – счастливый, сияющий офицер раскланялся перед товарищами. – Буду рад всех вас видеть на моем торжественном представлении по случаю производства в новый чин.

– О-о, вот это ладно, обмыть такой чин надобно хорошо! – загудели враз повеселевшие командиры. – Негоже в целых подпоручиках да насухо долго ходить. Чай, ведь уже не какой-то там сопливый прапор!

– Так! – Егоров кашлянул, и гул голосов сразу же стих. – Традиции старины я, конечно, не вправе отменять, но все же хотел бы, господа, напомнить вам о чувстве меры. Жара вон какая страшная и какую уже неделю стоит. Вы это и сами не хуже меня видите. Вокруг тысячи солдат и офицеров из других частей. Так что все должно быть с умом и без чрезмерных излишеств. Дивизионный командир у нас человек весьма строгих нравов и не приветствует шумных застолий. Да и я с ним тоже, в общем-то, солидарен.

– Ваше высокоблагородие, да мы же аккуратно, – жалобно попросил подпоручик. – На полянке, в лесочке, у реки и в самом таком прохладном скрытном месте. Ну как же это мне да с необмытым горжетом ходить? Как-никак у него ведь теперь и золото на ободке появилось.

Алексей вспомнил, как и у него «появилось» такое же вот «золото» на ободке офицерского шейного знака. Перед глазами всплыло не менее жаркое лето 1771. Занятый османами Крым, Перекоп, отчаянный штурм крепости Ор-Капу, и он, мальчишка, с отцовским штуцером в руках, в окружении своих егерей лезет на обагренные кровью каменные стены. Все вокруг в пороховом дыму, гремят выстрелы, и слышится дробь барабанного боя: «На штурм! На штурм! На штурм!»

Лешка мотнул головой и улыбнулся."

"– Ладно, подпоручик Романовский, так и быть, разрешаю вам обмыть этот самый новопоявившийся золотой ободок. Только глядите, чтобы при этом все чинно и с головой было! Согласен, нужно обмыть, а то кто же его знает, как там дальше у нас дело будет и когда еще доведется в покое нам собраться.

– Ого-о! – Старший Милорадович аж вскочил со своей скамьи. – Алексей Петрович, никак вы сегодня с важными вестями из штаба дивизии пришли?

Десятки внимательных глаз напряженно глядели на полковника, ожидая от него ответа.