Гром победы, раздавайся!

На склад с улицы зашли загрузившие бочку солдаты.

– Хорошо ли загрузили? Надежно стоит? Не разворотит там телегу? – поинтересовался у них Рогозин.

– Не извольте беспокоиться, вашвысокоблагородие, – успокоил майора один из егерей. – Мы ее с обозными там надежно закрепили. Они и дальше там увязывают, так что ничего ей не будет.

– Ну-ну, проверю потом, за всем свой пригляд нужен, – нахмурившись, пробормотал Александр Павлович. – Вот эту теперь так же в телегу осторожно катите, а мы пока пойдем по списку дальше. Сера, мешок, селитра, фитильный шнур и хороший порох – это уже к каптенармусу Нестору на пороховой склад, сейчас здесь вот закончим и туда сразу пройдем. По гренадным корпусам тебе сразу скажу: их всего два ящика у меня осталось, да и то из них, небось, треть ты точно выкинешь. Там все ржавое. Есть гренады, которые и вовсе на половинки распались.

– Ничего, мы все забрать, – пожал плечами прапорщик. – Это есть много лучше, чем новый корпус отливать. Им все равно потом рваться на осколки. Главное, чтобы там основная оболочка быть.

– Ну, ладно, смотри сам, – сделал у себя пометки в журнале Рогозин. – Тогда здесь заберешь еще пару мешков пакли, которую вам очистили от кострики, и круги воска, а вот с земляным маслом, сиречь с нефтью, у нас совсем беда. Не было его вовсе даже в армейских поставках, а запрос, как ты и говорил, я по всей форме давно отправил. Но сам же знаешь, какая это тягомотина у нас – обещанного ждать. Авось года через три, глядишь, его и подвезут."

"– Года через три мы уже пить кофе дома, – усмехнулся Шмидт, – а не ждать армейский поставка за Днестр. Ладно, у меня еще есть пара галлонов для особый случай. Обойтись пока этим.

– Ну, тогда, господин прапорщик, пошли в пороховой склад, – предложил Курту Рогозин. – Братцы, а вы эти круги воска захватите и мешки с паклей, – показал он егерям пальцем на приготовленный груз. – Да поживее шевелитесь, родимые, я сейчас здесь склад запирать буду.

– Ну как тебе в нестроевых служится, Иван Карпыч? – поинтересовался у сидящего в телеге ветерана Усков.

– Да служба как служба, – пожал плечами инвалид, – и тут нужна солдатская сметка и сноровка. Так-то я не жалуюсь, мундир мне добрый выдали, фузейку вот с укороченным стволом, – похлопал он по старенькому ружью. – Хорошо, что лошадка без норова досталась, спокойная, тихая, мы с ней быстро поладили. А главное, Степа, на душе у меня сейчас хорошо, тепло. Я ведь вновь словно бы как в семье своей очутился, при деле, а не в нахлебниках. Ну а чего, дело мне солдатское знакомо, уважение у начальства и у товарищей я имею. Да и весело мне здесь, а скучать некогда.

– Да-а, вот ведь оно как бывает, – почесал голову каптенармус.