Гром победы, раздавайся!

В плане сам вал представлял собой ломаную линию, что способствовало ведению перекрестного огня по атакующим. Также из капониров отовсюду простреливался ров и подходы к нему. Одиннадцать мощных каменных бастионов придавали дополнительную устойчивость всей наружной обороне крепости. В стене Измаила было четверо ворот: Царьградские и Хотинские на западной стороне, Бендерские на северной и Килийские на восточной. На стенах и валах было установлено более трех сотен артиллерийских орудий самых новых систем. Все внутренние строения Измаила были также приведены гарнизоном и жителями в оборонительное состояние. Внутри крепости было заготовлено огромное количество боевого припаса, фуража и провианта, дававших возможность выдержать многомесячную осаду. Гарнизон состоял из сорока тысяч человек под командой опытного и мужественного сераскира Айдослу Мехмед-паши, который по иерархии управления в Османской империи считался одним из заместителей великого визиря. Частью гарнизона командовал отважный Каплан Герай, брат крымского хана, которому помогало пять сыновей.

Султан сильно гневался на свои войска за все предшествующие капитуляции и особым фирманом повелел в случае падения Измаила казнить из его гарнизона каждого, где бы он ни был найден.

* * *Небо с восточной стороны посветлело, сырые предрассветные сумерки окутывали окрестности перед крепостью. Где-то за крепостной стеной призывали правоверных на утреннюю молитву муэдзины. Их протяжные крики разносились далеко по предместьям.

– Ну, все, Велько, маненько уже осталось, слышишь, как в городе голосят? – толкнул локтем напарника Лаптев. – Сейчас османы намаз сотворят, а там и шевеление на валах и на стенах начнется.

– Первые выстрелы лучше на рассвете делать, – глубокомысленно проговорил Вучевич. – Не ночь ведь уже, так что огненной вспышки из ствола не очень-то и видно будет. Да и не день еще, когда пороховое облако легко разглядеть. Так что тянуть со стрельбой мы не будем, гляди теперь в оба, Ваня, еще немного – и уже скоро верх вала станет виден.

– Эх, яма у нас тесноватая, говорил же я тебе, что ее еще нужно было маненько расширить, а ты – хватит, Ваня, хватит нам, – ворчал егерь, поправляя вверху растянутую на кольях сеть.

– Тихо, а ну, глянь-ка правее, шагов на пятьдесят вбок! Видишь чего? – дернул за рукав Лаптева унтер.

Тот замер, пристально всматриваясь в открывающийся в предрассветных сумерках вал.

– Ух ты, вижу! – воскликнул стрелок, как видно, разглядев то, про что ему только что говорили. – Пушка тут новая появилась, Велько, а рядом с ней еще вон одна, а ведь до этого утра их здесь не было.