Г.Р.О.М.

— Ого, — она не отшатнулась, а наоборот, подсела ближе и посмотрела мне в глаза, легко улыбаясь. — Тогда и проверим. Поехали.

— Ага, давай уже…

Ëпрст! И тут из темноты вырулил Ярик. Лицо у брата хмурое, у него отходняк после пьянки.

— А я тоже к тебе, Лёха, намылился, у тебя перекантуюсь сегодня, — произнёс он без всякой задней мысли. — А то тачку на штрафстоянку угнали, только утром заберу. Там ещё Костя Левитан за киоском стоит, он далеко живёт, с нами тогда тоже переночует. И утром свалим. Не переживай, если чё, мы на полу поспим, не потесним.

И тут он внимательно посмотрел на нас.

— Хотя не, — он хмыкнул. — У меня тут друган живёт рядом, как раз зайти обещал, он всё равно по ночам не спит. Погнали, Костя, пивка там деребнем. Кстати, а чё они тебе говорили? — спросил Ярик, кивнув на милицию.

— Тот мордатый…

— Некрасов, — брат поморщился.

— Угу. Велел, чтобы я на тебя повлиял, чтобы ты явку писал с повинной, мол, иначе тебя посадят на двадцать лет. Я отказался.

— И правильно сделал, — Ярик сплюнул. — Вот п***сы, ещё и тебя подключили, чтобы на гнилуху давил. Но ничё, прорвёмся.

— Ладно, погнали по домам, — я приподнял локоть, и Юлька за него взялась. — Завтра все пересечёмся. А пока от комаров полечим.

Хотя, чувствую, этим дело не ограничится, судя по тому, как она смотрела на меня, а я на неё…

* * *— И здесь они, — шепнула Юлька мне на ухо. — Один ещё летает. Слышишь. Звенит…

— Сейчас… — я высунул руки из-под одеяла и хлопнул в ладоши. Между ними что-то попало. — Вот! Прибил, гадину.

— А ты в курсе, что кусаются только самки, — она усмехнулась. — Вредные комариные бабищи, у меня на работе такие же работают. Ревнуют походу к тебе, вот меня и сожрали сегодня всю. Ох, же блин, как вспомню, — Юля почесала шею.

— Спи уже, — прошептал я.

Ну, сеанс лечения комариных укусов и правда быстро перешёл в нечто иное, что нам сразу стало не до комаров.

Но вскоре вредные насекомые затихли. Отопление уже вырубили, а ночью становилось прохладнее, больше никто не летал и не жужжал под ухом. Юлька вскоре засопела, прижимаясь к моему плечу. Я повернулся к ней, провёл рукой по гладкой коже вниз до самого бедра.

А профдеформация всё равно дала о себе знать, как только закончили, так сразу навалились мысли о делах. Ладно, тогда о работе немного перед сном, и постепенно отключусь.

С самого утра явлюсь на почту, загружу фотки в абонентский ящик. Беляш наверняка отправит кого-нибудь вскрыть и проверить, убедиться, что я сказал правду… Потом Мажор, потом опер Зиновьев. И потом — связаться с чекистом. Сегодняшний день важен, но я успею всё. Только этот Наум, гад, он же что-то замышляет против Ярика, а брат ему верит. И бригадир наверняка может решить спровоцировать его через меня.