Г.Р.О.М.

Сука, другого бы уже уронил, а этот ещё стоит. Вот ещё! Я налетел ещё, он не закрывался: слишком пьяный и слишком быстро кончилась дыхалка. Бил, бил, бил. На, получи! Аж кулаки перестали чувствовать, куда попадали.

Он отошёл и рухнул на стул. Тот не выдержал и лопнул, ножки отвалились, браток развалился на полу и простонал.

Я выдохнул, дыхалка и у меня кончилась. Но отдыхать рано, теперь-то кое-что будет — последствия за то, что подрался с кем-то из братвы.

— Наших бьют! — заорали где-то рядом. — Гаси его!

На меня налетели справа, замахиваясь бутылкой. Я на инстинкте успел отойти, а то бы получил по башке. Куда-то стукнул в ответ, даже не понял куда, но соперник сматерился.

Незнакомый мне бритоголовый хрен в спортивном костюме с красными полосками замахнулся бутылкой шампанского ещё раз, занеся бутылку над головой.

Но удара не было. Кто-то ещё схватил бутылку сзади, легко отобрал, затем взял бритоголового сзади и швырнул его на пол, прижав упавшего коленом, чтобы не поднялся.

Зато начал подниматься толстый. Лицо красное, сипел громко, из носа бежали кровь вперемежку с соплями. Он оскалил зубы…

— Ты чё, Шмель? Тихо! Лежать

Кто-то налетел на него сверху. Это Ярик прибежал. Коршунов он, как и я, и прозвище — Коршун. Вот как коршун и налетел на борова, но не бил, а силой прижал к полу, пока тот не перестал делать попыток подняться.

Потом брат остановился рядом со мной. А с другой стороны встал Костя Левитан, посмотрел на меня и дважды странно моргнул живым глазом, дёрнув краешком рта. Это такое подмигивание у него, похоже.

— Это чё за беспредел? — рявкнул Ярик. Лицо у него вспотело, взгляд пьяный, но сам он держался почти как трезвый. — Ты чё, Шмель, ты на кого полез?

— Да ты чё, Коршун, чё я тебе сделал-то? — простонал Шмель, вставая на четвереньки с пола. — Я тебя вообще ничё не делал. Ты чё? Да я тебя…

— Ты на брата моего полез! — даже голос протрезвел у брата.

Я потёр горящую скулу. Прилетело туда, а я даже не заметил, когда именно. И губа разбита оказалась, вот и вкус крови во рту. Зато опрокинул такого кабана, этот даже пьяный — опасный. Не каждый с ним сладит.

А хорош я был в молодости, оказывается. Зря я потом бокс забросил, надо продолжать тренировки.

— Да я просто подошёл тёлку на танец приглать, — начал оправдываться Шмель, крутя головой. — А он как давай на меня наседать. Где он? Предъявить ему надо за…

— Чего ты гонишь? — я шагнул к нему. — Сам подошёл, давай к девушке моей лезть, за собой тянуть. А когда сказали, что нельзя, руками давай махать, драться начал, вот и получил в ответ. Сам полез — сам не вывез. Спроси кого угодно, всё так и было."

"Главное — не молчать, кто молчит — тот неправ. Кто не сможет ответить по существу — тот и виноват. Вот я и наседал, не молчал. А Ярик даже оживился, обрадовался.