Гром над Тьмой. Часть 4

Их бог пал, их жизни потрачены впустую, их семьи станут моей добычей. Всё только потому, что ты оказался слишком слаб.

— Захлопнись! — я воспарил под самые небеса. Мать Тьма, долгое время прятавшаяся в своих покоях, оглядывала свой мир, будто видела его впервые. Я бросился на неё оголодавшим до хорошей драки псом.

Мой кулак врезался в её мягкий, женственный живот. Вспорхнули на ветру нижние юбки, обдали меня потоком воздуха. Словив мой удар, Мать Тьма подстреленной птицей, точно как я сам за пару мгновений до этого, устремилась к земле.

Развернулась на полпути, восстановив равновесие. Её радость сменилась холодным, охотничьим азартом. Всё её богатство женственных форм в один миг обратилось полчищем лезвий. Готовясь к свежей атаке, она готова была пустить в ход всё, что у неё есть.

Мы схлестнулись с ней, будто солнце с луной. Две звезды, не ведая единого покоя в изодранном небе, закружились в дивном, чарующем танце.

Я бил не щадя, не задумываясь, не глядя — словно остервеневший в край мальчишка. Моя обидчица не отставала. Меня жгло огнём её уничижающего взгляда. Скверной по моему обнажённому телу бежали её черные, полные смертельных фантазий мысли. Злым сарказмом она била мне в спину. Насмешка за насмешкой — уже не с её уст, совращенных во мне сомнений — подтачивали древо моей уверенности.

Брошенным камнем я врезался под самое основание башни — стремительный рывок Тьмы не прошёл для меня даром. Крепость, не знавшая поражений, не ведавшая способного сломить её противника, вдруг вздрогнула. Меня с ног до головы осыпало крошевом. Я видел, как со всех сторон вынырнула пехота — отчаянная, потерявшая всякую надежду, но всё еще пытавшаяся защитить Бога.

Своего Бога.

Жрицы оказались рядом со мной раньше. Нежными руками, будто боясь мне навредить, они помогали моему телу вновь оказаться на ногах. Я поднимался титаном. Краем глаза я видел, как позабыв обо всём, ко мне стремится Дуська. Едва завидев меня, она спешила — не на выручку, нет. Ко мне её толкала любовь и кипящее варево готового излиться через край волнения.

«Прости, маленькая, — сказал я, на миг зажмурившись. — Я буду весь твой. Я буду весь их — вот только всё закончится, и я обязательно...»

Я оборвал тщетность мыслей на полпути. Словно несущийся на всех парах состав я врезался в кипу восставших передо мной душеедов. Я хватал их на бегу, разламывая на части. Они мерзко хрустели под моими ногами, брызгая в сторону грязными лужами. Единым прыжком я оказался у их матери, повисшей над землей.

Всё, чего она жаждала от меня — так это того, чтобы я открыл ей портал! Закрыть его не могу. Но пока я жив, ты не пройдешь!!!

Её обман ядом ложился на душу, словно вложив в самоедство все силы, я лил на себя один упрёк за другим.