Гром над Тьмой. Часть 4

Четвёрка златогривых коней вдруг вырвалась, оставляя чудесную колесницу парить в воздухе. Ожившим пламенем они коснулись земли — плавилась земля от их могучего бега, трещали от дикого жара тут и там растущие камни душ.

Будто таран, раскалённым клином сквозь масло, они пробили последний оплот обороны войска теней.

Бог Солнца проложил мне прямой путь к широко раскрытой пасти Матери Тьмы. Разинутый зев будто только и ждал, когда же я, наконец, соизволю сделать в него первый шаг навстречу своей судьбе...

Сделать его оказалось труднее, чем я думал. Мрак, вившийся вокруг меня, насмехался — не надо мной, над нами."

"Мгла пробовала нас на вкус. Мне казалось, я чую, как её мерзкий язык проходит по моему телу. Будто сама Тьма изучала, какую душу можно вытащить из собравшихся здесь Богов? Не ведая утоления, воинство теней жаждало всё больше и больше. Крови, мяса, подношений.

Душ.

Из разинутой пасти текла песнь матери. Словно ласковая колыбельная, она пыталась унять дерзкое, капризное и по-честному детское сопротивление.

Я знал, что она смотрит на нас сверху вниз. Мы-то, Боги, держим весь мир в ладонях и распоряжаемся его судьбой. Но перед ней ничтожными были мы.

Я не ведал, я чуял — Тьма вокруг нас не сопротивлялась нашим жалким потугам. Лишь забавлялась, время от времени натягивая печальные маски уныния, злости, гнева.

Всё блеф.

Ей под силу закончить всё здесь и сейчас. Накрыть нас ладонью, словно жуков, и скрыть под тенью своего величия.

Игрушки.

Ими играют, а не ломают в первой партии.

Она будто умоляла меня идти к ней навстречу. Яростный оскал сменился благожелательной улыбкой. Прикрытые очи тьмы взирали на меня с добротой, словно на любимое чадо.

Я шёл посреди продолжавшегося сражения. Я слышал смерть, видел гибель, чуял её отвратный смрад.

Умирают ли Боги? Я не знал, но знал лишь то, что смерть гонит меня вперёд. Словно заждавшаяся на брачном ложе невеста, она простирала ко мне руки, всё больше и больше затягивая внутрь.

Она давила собой страх, утверждавший, что назад дороги не будет. Словно кукла, я механически шагал вперёд, чуя, как размываются чужие очертания. Лица, морды, чудовищные хари — всё едино. Мир вокруг норовил схлопнуться в точку.

Кто-то попытался меня остановить, но я скинул руку со своего плеча, продолжив идти. Так мотылёк летит на жаркий, убийственный свет.

Я пришёл в себя только тогда, когда осознал, что не в состоянии сделать и шага. Будто забыв о том, что я им велел, оставив свои посты, они повисли на мне гурьбой.

В другой бы ситуации я был бы рад. Когда на тебе виснет куча девчонок — ты ловишь на себе лишь полные зависти взгляды.

— Мы с тобой, — пискнули в один голос Вика и Ника. Близняшки всегда говорили и действовали, будто одно целое.