Гром над Империей. Часть 4

То, что я делаю, только выглядит страшно для всех, кроме русских. На самом деле, процедура эта очень полезна. Тут и веники с наговором, и отвар в кадушках не простой. Так что, просто расслабься, а я постараюсь не слишком сильно тебя шлепать. Просто доверься мне.

— Я верю тебе, — тихо сказала она, а после легла на живот, не снимая полотенца, видимо, стесняясь меня. Очень аккуратно я расправил его края, позволив себе отвлечься на краткий миг, залюбовавшись ее идеальной спиной. Потом начал нежно водить по ней вениками, следя за ее внутренней энергетикой. Тело японки, напряженное в первые мгновенья, после нескольких легких ударов расслабилось и лишь слегка вздрагивало, когда на нее попадали капли горячего отвара.

Видя, что она окончательно размякла, я перевернул ее на спину, восхитившись ее точеной фигурой, продолжил охаживать ее веником. Похоже, слабая японка окончательно сомлела и уже ни о чем не думала, да и сил стыдиться у неё совсем не осталось. Закончив, я вынес ее в предбанник, где уже вовсю щебетали ожившие девушки. Грозно взглянув на них, я легкими ударами эфира по филейной части загнал их обратно в парилку. И уж там не обращая внимания на выкрики: «Тиран! Самодур и извращенец!», заново отшлепал их, окончательно закрепив действие отвара.

А после, невзирая на вялые попытки сопротивления, открыл дверь и кинул их в холодную воду пруда.

О-о-о, сколько нового я о себе узнал! Их ругань была подобно бальзаму для израненной обвинениями души. И благое дело сделал и отомстил — когда бы у меня еще получилось это совместить? И самое главное, что скоро я все эти процедуры повторю. А пока, проделав те же манипуляции с Мирами и отправив ее визжащую тушку к остальным в воду, я решил заняться собой. Но едва я успел плеснуть воды на раскаленные камни, как в парилку просочилась Ольга. Уверенно взяв веники в руки, она принялась охаживать меня ими, абсолютно не сдерживая силу.

И да, это было замечательно. Будто все тяготы мира, что висели у меня на плечах непомерным грузом, растворялись с каждым ее ударом. И чем сильней она била, тем больший заряд бодрости я получал. Наконец, почувствовав, что удары стали слабеть, я вскочил и крепко поцеловал ее, а после с криком: «Пошла жара!», вылетел из бани и плюхнулся в пруд, подняв кучу брызг.

Охладившись, я вернулся в предбанник, где мои девушки уже накрыли стол и с аппетитом поглощали всё, до чего могли дотянуться, не забывая подливать себе холодного квасу. Плюхнувшись на лавку, я с удовольствием оглядел своих раскрасневшихся красавиц, чьему аппетиту даже я мог позавидовать. Отрезав себе большой кусок пирога с мясом, я принялся жевать, справедливо опасаясь, что такими темпами мои запасы быстро подойдут к концу, потому как девушки ели будто не в себя.