Гром над Империей. Часть 4

Заметив, что до сих пор держу служанку на руках, я поставил ее на ноги и легким шлепком по заду отправил в сторону Бурана.

Но стоило мне отвернуться, как она вновь оказалась рядом со мной, крепко вцепившись в мою руку.

— Повелитель, не надо делать поспешных выводов, — суккуба, набравшись смелости, храбро шагнула в мою сторону, призывно колыхнув огромной грудью. Но стоило ей сделать лишь шаг, как служанка, зашипев, моментально выскочила вперед, сжимая в руках светящийся кинжал. Интересно, где она его прятала, — лениво подумал я, глядя на девушку, у которой из одежды была лишь полупрозрачная набедренная повязка.

— Пища совсем разучилась проявлять уважение, — недобро усмехнулась суккуба. Её глаза вспыхнули, и служанка покатилась по земле, впрочем, не выпустив кинжал из рук.

— Я — Верена, одна из правителей этого прекрасного мира, и я…

— Тоже пища! — злобно оскалился я. — Буран, она твоя."

"Я едва успел заметить мелькнувший в глазах Верены ужас, как ее скрыл от меня злобный конь, что накинулся на демоницу со всей яростью пролетарского гнева. Под жалобный вопль последней, Буран буквально втоптал ее в землю, вырывая из ее тела куски плоти. А после с шумом втянул воздух, высасывая из нее энергию. Довольно оскалившись окровавленной мордой, от одного вида которой содрогнулись все, включая меня, конь порысил к служанке и принялся осторожно трогать её копытом, пытаясь привести в чувство. И видя, что она не двигается, Буран развернулся и медленно пошел в сторону оставшихся демонов, на ходу покрываясь пламенем.

Сказал бы я, что это была славная битва, в которой стороны достойно сражались друг с другом — но нет. Слишком слабы они были, слишком привыкли к власти, перестали расти в силе, предпочитая развитию защиты интриги и каверзы.

Как итог, Буран справился сам, без моей помощи. Я же, наблюдая за этим представлением, допивал остатки выпивки Люцифера. Вскоре на смену злости пришло расслабление.

Посмотрев на останки некогда могущественных существ, я глубоко вздохнул, сбрасывая с себя, подобно надоевшей одежде, демоническую оболочку.

— Ну что, Буран, пора домой? — посмотрел я на коня. — А ты…

М-да. Моя рука вновь была плотно захвачена служанкой, что привычно вцепилась в нее. Глядя на меня восхищенными глазами, она явно и не думала ее отпускать.

— Тебе со мной нельзя, — попытался я мягко освободиться от нее, — скоро сюда придут новые правители, которые точно не будут вас обижать. Не знаю, понимаешь ли ты меня, но тебе лучше остаться тут. В Верхнем мире тебе будет тяжело…

По прошествии пяти минут уговоров, я понял, что она либо меня не понимает, либо делает вид, что не понимает. Но все, чего я добился своими уговорами, это лишь более крепкая хватка на моей руке.