Гром над Империей. Часть 3

Абсолютно непредсказуемый в своих делах и мыслях! Что он делает, что собирается совершить, о чем думает? Увы, я вижу лишь последствия, но неведомы мне причины такого его поведения. Куда девался добрый и ласковый мальчик с ясными, словно летнее небо, глазами? Вместо него приходится иметь дело с матерым волком, вышедшим на кровавую охоту. Да, все чаще на лице у внука вместо улыбки появляется хищный оскал. Все сильнее он отдаляется от семьи, идя к какой-то непонятной, только ему ведомой цели. Все меньше остается якорей, что держат его в этом мире. С ужасом я подумал о том дне, когда их совсем не останется. И он намекнул, да что там намекнул, открытым текстом сказал мне об этом! Рано или поздно, но он уйдет, и тогда род осиротеет.

Внучка, Громовы из другого мира, которых мы приняли в семью — они близкие, но… Даже себе я боялся признаться, что Влад для меня ближе их всех. Что только пока жив внук, мое сердце бьется ровно, а его уход или гибель я, боюсь, просто не переживу…"

"Видит бог, как мне трудно было сдержаться, чтобы не схватить его и не перекинуть через колено, чтобы как следует отходить ремнем! Но с другой стороны, мог ли я его винить? По совести говоря, жизнь Влада даже самый придирчивый критик не назвал бы сладкой. Те испытания, что выпали на долю внука, иного взрослого давно бы свели в могилу. Сколько раз его жизнь висела на волоске, даже не сосчитать, а о скольких подобных случаях я даже не догадываюсь? Неудивительно, что он стал таким — злобным волком, показывающим клыки при малейшем посягательстве на его свободу. Но сейчас же на нее никто не посягал!!! Неужели трудно просто согласовывать свои действия со старшими и включать голову, прежде чем что-то сделать?

Но нет, слишком своевольным он стал, и не осталось для него авторитетов. А этот его равнодушный взгляд, что пробрал до самых костей, и за который даже мне нестерпимо захотелось его прибить на месте! Уйду из рода, он сказал?!! Я ему уйду! Так уйду, что сидеть на заднице месяц не сможет, и никакая его хваленая регенерация не поможет! Остались еще дедовские способы вымачивания розог, чтобы после них не слишком быстро заживали раны. Похоже, придется ими воспользоваться.

За этими размышлениями я и не заметил, как мы подъехали к поместью. Выйдя из машины, я пошел в дом, по-прежнему погруженный в свои мысли, в которых то и дело возвращался к тем жестоким словам внука. Он ведь не шутил о том, что выйдет из рода. Такое ощущение, что мысленно он уже это сделал, и осталось только воплотить этот шаг в формальное отречение на бумаге. А зная его непробиваемую решительность и желание в любой несусветной глупости доходить до логичного конца, уверен, что он это сделает, и никто ему возразить не посмеет.