Гром над Империей. Часть 3

Расплющит его силой, и следа не останется. Эгрегор Земли активно сопротивляется пришлым, поэтому, чтобы их тут открывать, надо в них вливать дохрена силы. Раз эдак в сто больше, чем я, если не больше. Поэтому одержимым, да и простым пожирателям, они тупо не доступны.

Так, ладно. Надо выдвигаться, и так много времени на болтовню потратил.

— Надеюсь, это недоразумение, — я кивнул на кучу дымящихся и порубленных тел, — не изменит ваши планы по моему сопровождению? И очень вас прошу, без глупых вопросов типа — зачем вы это сделали? Можно было иначе!!!

Говорю сразу — нет, нельзя. Вы все скоро умрете, просто эти умерли первыми. При любом раскладе, данная провинция будет очищена от вашего присутствия, так что выжить не получится. Но сначала я уничтожу тех, кто накрыл область тьмой. Мне нужны именно они, а вами будут заниматься другие, после того, как полог спадет. А чтобы вы не разбежались потом, как тараканы, я уже вызвал сюда команду дезинсекторов. Они и половчей меня будут, да и больше их.

А о тех, за кем послали остальных, можете не беспокоиться. Вы, в принципе, уже можете ни о чем не беспокоиться, все равно скоро помрете. Так что, поехали, не будем терять времени.

— Умеете вы успокоить, князь, — с дрожью в голосе сказал мой сопровождающий, — но, надеюсь, вы измените свои планы после того, как выслушаете нашего главу.

— Что ж, надежда умирает последней, — оптимистично заметил я, — ехай вперед, я сразу за тобой. Надеюсь, путь не окажется слишком долгим.

— Как пожелаете… — поклонился он и, лихо вскочив на коня, тронулся с места. Его широкая спина скрыла от меня мимолетную улыбку, что мелькнула на его лице…

Глава 4

Олег, князь Киевский. Более тысячи лет назад.

— Аскольд! — громко крикнул я и, увидев, как в горницу влетел запыхавшийся отрок, сказал, — Позови воеводу Грома.

— Сполню, княже, — низко поклонился он и умчался. Видимо, еще себе и ветром помогал, вон как занавеси всколыхнулись.

Откинувшись в кресле, я бездумно смотрел в потолок, щуря уставшие глаза. Уже неделю кряду приходил ко мне в ночном мраке один и тот же тяжкий сон, от которого я пробуждался с задавленным криком, с колотящимся сердцем и в холодном поту, а опосля лежал до рассвета, таращась во тьму воспаленным взором, боясь вновь смежить веки… Меня перестали радовать и вкусная еда, и крепкое вино, и тепло женского тела. Последняя, кто делил со мной ложе, с воплями ужаса убежала из горницы и долго ещё тряслась от страха при виде меня. Какие уж тут утехи?!

А по палатам уже поползли перешептывания, что со мной не все в порядке, и недруги, правда, пока еще несмело, но начали поднимать головы.

Мой дар — или мое проклятье, за которое меня называли Вещим — приносил больше тревоги, чем успокоения.