Гром над Империей. Часть 3

Видимых повреждений не видно, но моральная травма, думаю, останется надолго.

К удивлению присутствующих, вновь раздается громкий голос судьи, что перекрывает поднявшийся шум.

— Следующими на полигон вызываются Мари Эме Роган, герцогиня де Шеврез и….Князь Владислав Андреевич Громов! Бой до смерти."

"— Это вот что сейчас было?!! — Громко, с удивлением спрашиваю я, думая, что мне послышалось и ловя на себе взгляды окружающих, услышавших мой голос. Толпа немедленно разделилась, освобождая мне проход на полигон, где уже стоит, бросая на меня злобные взгляды, та, что решила сегодня умереть.

Пожимаю плечами и иду вперед. Если человек решил уйти из жизни, это его право, а если он меня просит помочь, то почему бы и нет? Но для начала хотелось бы ясности.

— Разрешено все, включая использование артефактов и физического оружия. Бой до смерти, — слышу голос судьи.

— А это нормально, вот такие спонтанные вызовы? — интересуюсь я у него.

— Нет, не нормально, — с досадой морщится он, — но бои до смерти в данном случае не вписываются в общую систему правил. «Каждый благородный может вызвать на поединок до смерти другого благородного, в случае, если считает, что задета его честь или есть иные мотивы, не допускающие иного разрешения конфликта, кроме смерти одной из сторон», — процитировал он по памяти. — Вы в полном праве сейчас отказаться от боя, потребовать его переноса на другой день, и потери чести в этом не будет. Если же согласитесь, то должны дать подтверждение тому, что в случае вашей гибели ваш род не будет мстить.

— Да я-то лично умереть не боюсь, а вот дурочку эту жалко. А мне обязательно ее убивать?

— Нет, не обязательно, — светлеет он лицом, — вы можете оставить ей жизнь, но в этом случае она обязана будет либо принести вассальную клятву лично вам, либо принять долг жизни, что не намного хуже рабства.

Понизив голос, он доверительно сообщил:

— Ваша Светлость, герцоги де Шеврез состоят в деловых отношениях со многими торговыми домами Российской Империи и зарекомендовали себя надёжными, солидными партнёрами. Не хотелось бы с ними ссориться из-за глупости взбалмошной девчонки.

— Хорошо, — пожимаю плечами я, — озвучьте мои требования, насчет вассалитета и всего такого… Не нравится — пусть катится лесом. Пока вы будете говорить, я отойду буквально на минуту.

Получив его согласие и услышав, как судья хорошо поставленным голосом принялся вещать, я отошел в сторону растущих неподалёку деревьев и выломал хорошую хворостину. Взмахнув ею пару раз и убедившись, что как средство воспитания капризных аристократок, возомнивших себе бог знает что, она отлично подходит, вернулся на полигон.

Ох, вижу, ее проняла речь судьи, вон, как глазищи сверкают! Но также слышу и ее громкое «Да». Значит, с моими условиями согласилась.