Грязные новости

Правила на меня не распространяются. У нас есть законы, но я действую в условиях моей маленькой диктатуры. Пока это законно и не пересекается с отношениями между работодателем и работником, я могу говорить тебе все, что захочу. Поскольку у меня отличное юридическое образование — Гарвардская школа права, в случае, если тебе интересно, — я знаю, где проходит грань, и намерен пройти по ней, как по канату, если ты перейдешь мне дорогу.

У нее перехватило дыхание, словно у беспомощного животного в клетке, и мой взгляд остановился на ее распахнутых, карих глазах, понимая, что если он скользнет вниз, к ложбинке, я могу сорвать с нее одежду и оттрахать на этом столе.

— Амбиции, — прошептала она, проводя рукой по моей рубашке спереди.

«Что?»

— На мне черные конверсы, потому что черный цвет символизирует честолюбие. Мотивация. Я хочу работать здесь. Хочу проявить себя. Мне есть что предложить, как в редакции, так и за ее пределами.

Какого хрена она делает? Прикасается ко мне в офисе? Она вроде как пытается меня соблазнить, а вроде и не пытается. Оказалось, что по этой черте могут ходить двое.

— Ты играешь с огнем, — предупредил я.

Девушка рукой скользнула вверх, касаясь моего рта, большим пальцем проследила контур моих губ, напоминая о событиях трехнедельной давности.

— Может быть, я хочу обжечься.

Схватил ее за запястье и опустил руку так осторожно, как только мог, не прижимая ее к своему бушующему стояку.

— Я не гажу там, где ем.

— Дай себе поблажку. — Она облизнула свои розовые губы. — Ты был не так уж плох.

Я усмехнулся, качая головой. Что ни говори об этой девушке, а яйца у нее размером с арбуз.

— Ты можешь присоединиться к моему кораблю, — сказал я, хватая свой новый бумажник и телефон и засовывая в задний карман. — До тех пор, пока ты понимаешь, что я твой капитан, и больше не будешь валять дурака ни в прямом, ни в переносном смысле.

Вместо того чтобы дать ей удовольствие сформулировать ответ, я развернулся и пошел прочь, бормоча себе под нос.

— Только не жди, что я помогу тебе, когда ты утонешь.

В течение недели после моего переезда (Грейсон: «Депортации!») из «Кутюр» в студию новостей все постепенно и методично ухудшалось.

Здесь был настоящий хаос, состоящий из серебристых хромированных столов, расставленных волнообразным узором, окруженных огромными мониторами, транслирующими различные новостные каналы со всего мира.

Комната студии новостей была круглой, со стеклянными стенами. Рядом находился конференц-зал, тоже из стекла, в котором в причудливых корзинках стояли свежие пирожные и фрукты, а изящные стеклянные бутылки с водой были аккуратно выстроены в ряд. Сотни мониторов, коммутаторов, клавиатур и кабелей тянулись из стороны в сторону.