Грязные новости

— Когда же я, наконец, смогу встретиться с ней в качестве дочери ее бойфренда?

Отец опустил взгляд и пошевелил пальцами в тапочках."

"Тогда я впервые заметила, что на нем новая пара. На самом деле весь его внешний вид был новым — все те же серые спортивные штаны и белая футболка, но они были выглажены и хорошо смотрелись на нем. Он также сбрил то, что осталось от его волос, чтобы создать более единый образ. Я не знала, почему мне было так душераздирающе радостно видеть его счастливым с другой женщиной. Может, и не стоило. Но выглядел он неплохо, как Брюс Уиллис без бровей.

— Он заставляет твое сердце петь, Жожо?

— Что? — Я сделала вид, что смеюсь. И потерпела неудачу.

О боже.

— Мильтон заставляет твое сердце петь? Музыка — такая важная часть твоей жизни, и когда ты счастлива, я это вижу. У твоих шагов есть ритм. Когда ты говоришь, то непроизвольно качаешься. Ты влюблена в него? Потому что если это не так, то оно того не стоит.

Я смотрела в другую сторону, делая вид, что стираю невидимые ворсинки с декоративной подушки на диване.

— Я не могу влюбиться, папа. Я пыталась.

— Это чушь собачья.

— Это правда. Так мне мама сказала. Она сказала, что мое сердце — одинокий охотник, что ему никогда не найти, с кем биться в унисон. И она была права.

Я не сказала ему всей правды — что верю ей, что рьяно оберегаю свое сердце. Что я, наверное, могла бы переехать к Милтону, если бы захотела, но на самом деле никогда этого не хотела. Мне не хотелось говорить папе, что эта простая фраза изменила мой мир больше, чем я была готова принять, и что в ужасе от того, что мое сердце потеряло свои когти, оружие и жажду крови в битве против Селиана.

Отец прищурил глаза, и я так сосредоточилась на смятении и благоговении в них, что даже не заметила, что он смеется. Не просто смеется, а хохочет, держась за живот и все такое.

— Нет, Жожо, нет. Она не имела в виду, что ТВОЕ сердце — одинокий охотник. Она имела в виду книгу Карсон МакКалерс «Сердце — одинокий охотник». Это была ее любимая книга. Автору было двадцать три, когда она её написала. Твой возраст. — Папа многозначительно посмотрел на меня, и это тоже добавило смысла. — Мик Келли была любимой героиней твоей матери. Она была сорванцом, очень любившей музыку. Ты должна прочитать её. Она у нас где-то есть.

Папа со стоном поднялся на ноги и направился в свою комнату. Я сидела ошеломленная, чувствуя иррациональную ярость и на него, и на маму за то, что они позволили мне смотреть на жизнь сквозь толстую, грязную линзу человека, который никогда не верил, что может испытывать любовь.

Игра все еще продолжалась, «Янки» доминировали над «Астросами», и поэтому понимала, что папа действительно серьезно относится к тому, чтобы я прочитала эту книгу. Он вернулся, сдувая пыль с обложки, и протянул ее мне.