Грязная тайна

Он взрослый мужчина, который знает, что делает. И даже если Басаргин станет вести себя неподобающе как для будущего мужа моей сестры — я не смогу в этом признаться. Ни Кате, ни, тем более, маме.

— Пусть она сама у него спросит, — отвечаю спокойно. — Мы почти не пересекаемся.

Закончив разговор, я вешаю трубку и раздраженно вздыхаю. Судя по выражению лица, Медведь был удивлен моему присутствию на этом празднике. Значит, присматривать за мной и Русланом не входило в его планы. Вот и прекрасно.

На улицу выбегает Вера с мячом в руках. В ярко-жёлтой куртке, которая делает её похожей на маленького очаровательного цыплёнка. Я никогда не мечтала о семье и детях. Возможно, раньше. В детском возрасте. Но после приема у гинеколога, который сказал мне, что забеременеть с моим диагнозом будет почти нереально, — я навсегда решила, что даже пытаться не стану. У меня теперь другие жизненные цели.

Удивительно только то, что, глядя на семью Веры, в груди почему-то разливается приятное тепло. Вместе они выглядят безумно счастливыми.

— Егор уехал, — грустно вздыхает девочка. — Мама сказала, что через полчаса мы тоже отправимся домой.

— Мне очень жаль, малыш.

— Поиграешь со мной в мяч?

На веранду выходит Соня вместе со своим мужем — высоким темноволосым мужчиной с такими же вьющимися волосами, как и у дочери. Он обнимает жену, ласково гладит её по округлому животу. При этом родители глаз не сводят с Веры.

Я машу им рукой, что всё в порядке. Мы играем, справляемся и дружим.

— Отбивай! — громко обращаюсь к Вере.

Неловкие попытки малышки казаться взрослой и точно так же чётко отбивать мяч вызывают у меня открытую улыбку. Терпеливо подсказываю, как правильно, подхожу ближе.

Высокая мужская фигура на веранде заставляет меня поднять взгляд и ненадолго застыть без движения.

Медведь обменивается несколькими фразами с Жаровыми, коротко смеется. Видно, что эти ребята давно и крепко дружат.

Затем Басаргин отходит немного в сторону, закуривает и начинает разговаривать по телефону.

Я отворачиваюсь, старательно делая вид, что не замечаю его. Во время игры в волейбол мне каким-то чудом удавалось прятать взгляд. Смотреть в любую точку, но только не на сильные руки, которыми он умело отбивал мяч.

— Ты умеешь бить сильно-сильно? — спрашивает Вера.

— Ещё бы!

— Ударь. А потом я.

Киваю, подбрасываю мяч в воздух. Вера пищит от радости, я смеюсь в ответ. Взмахнув рукой, со всей дури бью и наблюдаю за тем, как мяч совершает совершенно неожиданную траекторию и застревает между ветками грецкого ореха.

Ребёнок охает и закрывает ладонями лицо.

— Только не плачь, ладно? — прошу Веру. — Я сейчас достану.